А Эврам наконец вернулся в Динтур, королевство Хоха; вернулась с ним и его ученица, принцесса Хох ли Сафед. Поздравил ее Эврам и прижал к груди своей.
– Как ты? – спросил у нее Эврам.
Ответила она, как всегда, не кривя душой:
– Прекрасно, что устояло мое королевство, однако тяжело на сердце у меня: ведь остальные пали… Нет более у Динтура ни друзей, ни соседей. Нет больше у меня ни братьев, ни сестер. Кого захватили демоны, кого поглотила тень, а иные сгинули в черном пламени.
Отшатнулся Эврам:
– Выходит, знаешь ты причины, по которым пришли в упадок соседние королевства?
– Они не пришли в упадок, риши, – устало улыбнулась принцесса. – То были древние и сильные государства, и стояли бы они вечно, но предали их огню. И не демоны тому виной, не испорченные создания. Нет, здесь кое-что гораздо хуже. Сущности не столь древние, как тень, однако из нее родившиеся и ею выпестованные. Так подсказывает мне сердце.
Внимательно посмотрел на нее Эврам и молвил:
– Ты повзрослела.
– Время взрослит, – грустно вздохнула она.
– Ты росла и оперялась в коконе мудрости и десяти плетений. Ты знаешь, как править своим миром.
Принцесса сохранила печальную улыбку, однако сквозила в ней хрупкость источенного ветрами камня.
– Время – мой учитель, риши, – повторила она. – А вот ты все тот же. Не постарел и не согнулся под бременем долгих битв и многих смертей.
Эврам и вправду выглядел ровесником своей ученицы.
– Время меняет нас, однако способно подчас делать неожиданные дары. Заплачено за этот дар сполна. Время взяло с меня свою дань, но иным образом.
Теперь настал черед принцессы отшатнуться:
– Каким именно, риши?
Помолчал Эврам, окинул взглядом королевство Динтур, белокаменные дворцы и золоченые крыши которого, по слухам, впитали в себя первозданный свет Брама. Сияло королевство чистым белым светом, словно те горы, где Эврам снискал себе славу легендарного героя. Безупречный уголок мира – там могли бы обосноваться плетущие для глубокого изучения десяти формул. Требовалась лишь их добрая воля и время.
Перевел Эврам взгляд на далекие серые скалы, посреди которых поднимался один белоснежный гладкий пик. Сдержала каменная стена любые силы, стремящиеся вторгнуться в королевство: и недобрых людей, и бессмертные нечестивые сущности.
Но лишь там лежал тайный ход, и этим путем судьба предлагала пройти Эвраму. Взглянул он снова на сияющий пик и долго не мог отвести от него глаз. Испустив вздох, обернулся он к своей ученице:
– Я дал тебе многое. – Она кивнула. – Научил тебя десяти формулам и некоторым забытым плетениям.
– Да, риши, – снова кивнула Хох.
– Время плетет свой круг, и внес я свою лепту в его плетение. Был Атвун, а теперь – Эврам. – Он слабо улыбнулся и помрачнел. – Получил я знание, что заставило меня переосмыслить многое и понять суть тех бед, что будут преследовать нас вечно.
Хох в смятении посмотрела на учителя, ожидая продолжения, однако молчал Эврам. И тогда спросила она:
– Каких бед?
Вновь тяжко вздохнул Эрам и оперся о посох.
– Тень невозможно обратить вспять. Суждено черному пламени вечно гореть в нашем мире – так уж вышло у Брама. Пришлось мне заглянуть за грань смерти, чтобы понять божий замысел. Противостояние будет вечным, и заберет оно жизни многих героев, и сделает черный огонь их проклятием. Пытаюсь я разорвать этот круг, разрушить сплетенные Брамом узы, снять заклятие, которое удерживает первые творения, что были еще до нашего мира. Если мне удастся, я его спасу. И родится все снова из света и тьмы.
Он заключил Хох в объятия, и та догадалась, что прежнего Эврама больше нет. Сущность его поглотила тень. Вспомнила она нужные формулы и уже открыла рот, чтобы их произнести.
Однако Эврам был рожден для магии плетений и великих битв, и остановил он Хох одним мановением руки:
–
Плетение сетью упало на земли Динтура и сковало его безмолвным покоем.
Принцесса застыла на месте, дивясь, как низко пал ее учитель.
– Не делай этого, риши!
Выхватил Эврам свой меч и вонзил его в живот ученицы.
– Делаю то, что должно!
Произнес он новую формулу над покрытым кровью клинком и опустился на колени пред белым камнем. Прижал к нему ладонь, и окрасился камень в алый цвет.
– Я возжег огонь, которому не суждено было гореть вечно. Но теперь, облеченный новым знанием и новой властью, создам я другое пламя, и будет оно пылать во все времена. Теперь мне известно, как разорвать плетение, о котором мы знали все. Думали, что знаем! Я покажу тебе…
Взметнулось черное пламя над камнем и медленно растеклось, охватив королевство. Пощадило оно лишь двор замка, где стояли Хох и Эврам.
Видя, как горит ее дом, призвала Хох на помощь все свои знания и высвободилась из хватки Эврама.
– Ты не уйдешь отсюда! Я не позволю!
Прижала она руки к животу, зачерпнула крови и растворила ее в гранях собственного разума, и магия плетений смешалась с даром древних Певцов. Запела Хох громко и ясно, и полетел ее голос над землями Динтура. Сплела она кровь и Песнь, пытаясь навечно связать учителя.
