Сравнивать «Золотого льва» с «Тремя сказаниями» – все равно что пытаться найти сходство между бабочкой и мотыльком. Нет, «Три сказания» – далеко не худшее заведение. В нем было тайное очарование – таверна Дэннила нравилась мне больше. «Золотой лев» же свое лицо не скрывал, выставляя красоту напоказ.
Стены напоминали цветом шкуру льва, и мягкий спокойный оттенок успокаивал глаз. Деревянная отделка была приглушенно-красной, напоминающей старый кирпич – цвет столь же легкий и приятный. Горящие свечи придавали этому местечку нежную цветовую гамму, создавая неповторимый уют – словно сидишь у костра под звездным небом, ожидая, когда поспеет вкусная пища.
Я двинулся к стойке, не обращая внимания на следующую за мной тишину. Какой смысл ее нарушать, привлекая к себе лишнее внимание? Меня заботил лишь ночлег и цена, которую назовет хозяин. Завтра спрошу, как добраться до дворца.
Трактирщик не сводил с меня глаз, словно прикидывая, сколько неприятностей я ему доставлю.
Не стоит давать ему повода так думать… Я сбросил капюшон – негоже скрывать лицо.
Куда проще разговаривать, когда видишь глаза собеседника. Впрочем, особых преимуществ я из своего поступка не извлек: время позднее, и новый посетитель – явно чужеземец…
– Не будет ли у тебя свободной комнаты? Я заплачу, к тому же готов отблагодарить тебя представлением.
Хозяин таверны был крепок, словно провел долгие годы, занимаясь тяжелым трудом, и лишь недавно решил уйти на покой. Вероятно, и вправду стоял за стойкой лишь последние несколько лет, так что жирок еще не полностью покрыл бугры его мышц. Зеленая рубаха туго обтягивала мощные плечи и широкую грудную клетку, одновременно подчеркивая наметившийся живот. Типичный уроженец Этайнии – темноволосый, черноглазый. В густой бороде с редкими прожилками седины запросто могла бы сплести гнездо пара птиц.
– Может, и будет. Музыкальными инструментами владеешь? – Голос его звучал твердо и сухо. Бросив взгляд на футляр с мандолиной, трактирщик хмыкнул: – Или поешь? Вроде не похоже. Танцуешь? Сомневаюсь. Кто ж ты такой? Жонглер, акробат? – Покачав головой, он, не скрывая раздражения, спросил: – Что умеешь? Чем занимаешься?
Раньше череда вопросов привела бы меня в замешательство, однако с годами я привык общаться с подобными людьми.
– Даю представления. Рассказываю занятные истории – легенды и немного магии. Если у тебя есть…
Здоровяк снова хмыкнул и отвлекся на подошедшего посетителя.
Я растерянно моргнул. С тех пор как обо мне пошла слава сказителя, предложение выступить нечасто пропускали мимо ушей.
За моей спиной послышался тихий шепот:
– Слышал, что в Карчетте объявился такой же чужак?
Ага, стало быть, слухи пошли. Я сдвинулся чуть вбок, чтобы не пропустить ни слова.
– Думаешь, это он и есть? Говорят, они с какой-то певицей здорово выступили в одной маленькой таверне к югу от наших мест. Мне рассказывал двоюродный брат, а ему – сестра жены.
– А что, приличная история сейчас не помешала бы, – заговорил вполголоса первый собеседник. – Времена все тревожнее, особенно с тех пор, как к нам подались инфанты. Все в напряжении после… того происшествия. Да ты и сам знаешь.
– И правда, вдруг он знает чужестранные сказания? – поддержал второй голос. – Слышал я однажды легенду… Как же там…
Я оглянулся. Один из беседующих в задумчивости наморщил лоб:
Второй собеседник фыркнул и захихикал:
– Хорошо, что ты не просишь деньги за свое выступление, а? Что там после «и»? Чужестранного захотел? Брось, у нас здесь тоже неплохие истории.
В подтверждение он звучно опустил кружку на стойку и тут же удостоился пристального взгляда трактирщика:
– Поцарапаешь дерево – заставлю заплатить. Прольешь эль на стойку – заплатишь еще раз. Напьешься пьян и устроишь драку… Да у тебя денег не хватит!
Нарушитель порядка смутился, откашлялся и осторожно поднял кружку:
– Мы просто болтаем, Сантио, только и всего.
– Хочешь говорить – говори. А по стойке бить не надо,
–
– Между прочим, – снова заговорил его собеседник, – может, я и вспомнил лишь несколько строк, но за ними – длинный рассказ. Помню, когда-то давно ходили слухи, что его герой накрыл лавиной целую деревню. Или обрушил гору – и все погибли. История зловещая. Только представь себе человека, которому под силу нечто подобное. Темные это легенды, однако неплохо бы их послушать.
– Вроде бы у злодея даже есть имя, – проворчал первый мужчина. – Какое-то нездешнее. То ли Арьян, то ли Арун… Во всех восточных историях, дошедших до наших краев, герои носят похожие имена. Должно быть, все их кумиры – настоящие чудовища. – Он помолчал, заглянув в свою кружку. – Подумать только, обрушить скалу на невинных жителей деревни…
Наступила тишина – самый подходящий момент заявить о себе.
– На самом деле слова там такие:
