Его бывшие братья так ловко отбивались от беспощадных очередей огненных залпов, словно для них это было будничным занятием: как то прогулка по раскаленным плитам или семейный обед под метеоритным градом. Казалось, их вовсе и не заботили громкие проклятия, взорванные стены и полыхающие небеса - даже случайная гибель одного из собратьев не вызывала у них никаких эмоций, лишь быстрое и скромное пожатие плечами. Они продолжали петь свои успокаивающие песни, играть на радужных инструментах, одаривая слушателей религиозным экстазом, и рассылать воздушные поцелуи, отправляя получателей в собственный маленький рай. Но это еще не все. Если бы кто-нибудь непричастный к бойне вздумал бы подсчитать потери сторон, то несказанно поразился: Культ Матери с каждым новым часом терял все больше и больше своих приверженцев (и это при том что, по сути, ни у одного адепта Танцора не было в арсенале дара разрушения или изменения - лишь иллюзия и не более). Но никто из воинов Огня и не помышлял отступать - они упорно продолжали атаковать фантомных врагов, словно бешеные псы, которые лаяли на собственное отражение в мутной луже.
Тогда Сваран понял: если хочешь, чтобы что-то было сделано, нужно сделать это самому. Или, в крайнем случае, отправить исполнять свою волю кого-то более расторопного, старательного и, главное, предсказуемого.
Вместе с Инувой, который с момента начала действий Культа Матери благоразумно укрыл их в тени, они пристально следили за нелепой сценой баталии, развернувшейся в Палатах Смеха. Как они могли упустить из виду такую важную информацию о способностях Культа Танцора? Почему им даже в голову не пришло, что почти каждая их На Ал'ада была направлена на дальнюю дезориентацию, обезоруживание и примирение враждующих? Причем, Сваран был в этом абсолютно уверен (хотя и не знал, отчего), их силы будто бы специально даровались для защиты от Огня. Как такое могло произойти незамеченным? Создавалось впечатление, что Культ знал и был готов к сей пламенной неожиданности. Но ведь это невозможно: никто не может знать все, даже Боги. Или же может?
Нет, их план нуждался в немедленной корректировке.
- Думаю, настал тот момент, когда мне следует вступить в битву, - заговорил Сваран. - Инува, отправляйся в Культ Бродяги: вымани Калия и его сумасшедшую банду и приведи сюда - нашим огненным друзьям требуется подкрепление. А я пока разыщу Хазо; представляю, как удивится этот старый козел, встретив меня...
Инува не спорил. Юноша осторожно поднял их из измерения тьмы в пока нетронутой Секции Сна: все спальные места были аккуратно убраны, ночные горшки вынесены - идеальный порядок. Картина, которую совсем не ждешь увидеть в оккупированном здании.
- Ты еще здесь? - возмутился Сваран.
- Извини, просто... - замялся Инува, немного смутившись, -... я хотел тебе кое-что сказать напоследок. Пожалуйста, выслушай и, из уважения к нашей дружбе, не злись на меня. Я знаю, что сегодня умру - не спорь. Так должно произойти - я это чувствую. Не переживай, в том нет твоей вины: я сам решил помогать тебе, а, значит, сам должен нести ответственность за свои поступки. Я приложу все силы, чтобы перед смертью доставить сюда Главу Воителей - даю слово. И последнее...
За ту невероятно долгую секунду, что Инува замолчал, у Сварана родился миллион с лишним вопросов, возражений, ободрений и ругательств. С одной стороны, он не верил во всю эту чепуху с "плохим предчувствием" и "судьбой", а потому хотел накричать на глупенького мальчика, который доверял всяким старушечьим приметам и суевериям. С другой, он понимал, что посылает паренька практически на самоубийственную миссию: ибо Инува, хоть он и мастер теневого укрытия, выходил один на один против оравы опытных убийц, чье сознание превратилось в игрушку демонов сумасшествия, - а потому хотел ободрить и заверить мальца, что все будет хорошо - ведь он вовсе не желал его смерти. Ну, а еще одна часть очень жалела этого юношу, всегда глядящего на него золотыми глазами, в которых плясали искры обожания и печали.
- ...Я люблю тебя, - сказал Инува и поцеловал Сварана.
Почти сразу же он прыгнул в тень, всеми силами заставляя себя не смотреть на реакцию Сварана - этот миг должен был сохраниться в его памяти таким, каким он хотел, чтобы он был. Его сердце бешено колотилось, словно стремясь выбить реберную клетку, а на губах застыло молчаливое "Прощай".
- Хорошо, что конец, - думал Инува, пробираясь в тени через горящие обломки, - если и умру, то хотя бы счастливым.
