Но что волновало Сварана много больше, нежели само сражение - это Танцор. Мужчина никак не мог взять в толк: почему божество сотворило всего одного двойника; почему не окружило его целым батальоном беспощадных копий; почему не призвало армию монстров, жаждущих урвать с него кусок свежей плоти; почему стояло в стороне, безразлично наблюдая за ходом битвы, и не пыталось атаковать? Конечно, у Сварана имелись кое-какие соображения на тот счет (в конце концов, три года были потрачены на посрамление репутации Повелителя Смеха как в рядах его Культа (ныне покойного), так и у сторонних людей - не могло то бесследно сказаться на божественной силе (ведь что она - без чистой веры своих слуг?)), но это казалось слишком хорошим, складным объяснением, чтобы быть правдой. Его не покидало чувство, будто бы Танцор замышлял нечто недоброе, а он - всего лишь пешка в его руках.
Недолго, однако, эти мысли волновали его разум: Сваран все еще продолжал сражаться с искусным фехтовальщиком, коим и был он сам. Пускай двойник и владел всеми его боевыми навыками, пускай подражал его стилю движения, пускай делил с ним одинаковое лицо - он все равно оставался лишь жалким подобником, чьи действия не наполняла своими красками душа истинного поборника Чести и Святости. Умелая сотворенная подделка не может, не должна быть лучше оригинала. А потому ее единственная судьба - смерть.
Гадина обозлилась. Стала более непредсказуемой. Чтобы сделал он - ушел влево. Отгадал. Успел парировать. Выстрелил в плечо. Видно, что дерется на последнем издыхании. Конец близок.
- Сдавайся, Сваран, - послышался вездесущий голос Танцора. - Ты и без меня прекрасно знаешь, что у тебя нет ни единого шанса на победу.
Сваран хотел ответить, хотел высказать ненавистному божеству, что это его жалкий пародист доживает свои последние секунды. Но сдержался. После того злополучного сражения с Д'аку, где проворный мальчишка в маске выследил его из-за постоянных насмешек, помогших определить источник звука, мужчина стал осторожнее. К тому же, цена за На Ал'ада заставляла его говорить только правду, а потому действенное молчание - лучший ответ, который Сваран мог дать Танцору.
Удар. Удар. Еще удар. Выстрел. Промахнулся. Хитрая зараза уклонилась...И попала в его ловушку. Поплатилась головой.
- Ха-ха-ха-ха, - громогласно рассмеялся Сваран, вонзая в обезглавленное тело окровавленную рапиру. - И все же я победил: не в угоду тебе, помазанная скверной змея-искусительница. Больше ничего не можешь мне противопоставить? Твое хваленное божественное всесилье оказалось бесполезным в сравнении со мной?!
Ничего. Это ничего. Пускай у него четыре руки. Пускай каждая из них живет своей жизнью. Пускай ему принадлежит звание Третьего Мастера Клинка Самагры. Он не сможет достать его из тени второй раз. Главное - лишить перчатки.
Инува был уверен, что одолеть Хофу ему не составит больших проблем. Единственная сложность - забрать оружие Карии, которое помешало бы ему благополучно скрыться с места драки и продолжить поиски Настоятеля Калия. Однако Д'аку был не так прост: размахивая своим двуручным мечом, словно жнец смерти на жатве, он вынуждал Инуву лишь обороняться жалким кинжалом, не позволяя сделать ни единого броска такими когда-то полезными парализующими иглами.
Удары. Сверху. Слева. Еще слева. Снизу. Попытаться вырваться хоть как-то. Опять слева. Справа. Почти схватил его в электрическое кольцо. Кончится когда-нибудь этот беспощадный атакующий град?! Зря он напомнил о книге - теперь ни за что в жизни не успокоится. Будет мстить: ибо никто не смеет знать о его секрете.
Несколько раз Инуве все же удалось воспользоваться случаем, когда многорукий демон прекращал осыпать его шквалом мощных ударов: юноша выпускал по несколько десяток игл, в надежде, что хоть одна на какую-то долю секунды задержит Хофу и даст ему возможность скрыться в тени. Но не тут-то было. Да, некоторые "снаряды" действительно попадали в цель, практически полностью вонзаясь в непокрытую доспехами плоть, однако противника это ни чуть не беспокоило. Почти в ту же секунду, не останавливая бесконечный поток стального натиска, он сбрасывал поврежденную часть и молниеносно отращивал себе новую. Глядя на ту человеческую требуху, валяющуюся на поле сражения, складывалось впечатление, что где-то на мосту какой-то кровожадный маньяк зверски расчленил не одну дюжину солдат-близнецов.
Блокировать. Уклониться. Раздобыть бы где-нибудь щит. Жаль, что не тренировал вторую руку - сейчас могло бы пригодиться. Вниз. Едва не задел. Во имя Бродяги, пусть он кончит это безумие!
