- Братья и сестры! Я знаю, что вам сейчас страшно. Вы напуганы. Вы не понимаете, что происходит и почему оказались взаперти. Внемлите же мне, ибо я говорю от имени той части Карии, что не подверглась чужеродному проклятью - наверху творятся страшные бесчинства, которые многие из вас, хоть этого и не помнят, уже испытали на себе. С помощью Гилады и ее доблестных воинов мы делаем все возможное, чтобы прекратить беспорядки и восстановить мир на улицах нашего города. Заклинаю вас всеми Богами прислушаться ко мне и дождаться, пока ситуация перестанет выходить за рамки критического. Многие могут не согласиться на столь жесткие меры, но поверьте, они оправданы, ибо некоторые из вас пренебрегли своим гражданским долгом и выступили против закона - в скором времени Кария спросит с них за все. Однако сейчас я прошу вас проявить терпение и выждать.
Было видно, что над большей частью граждан слова Т'ьяки возымели нужное воздействие и привели ее в чувство. Но, к сожалению, нашлись и те, чьи уши оказались глухи к мольбам праведности.
- Ты мне зубы не заговаривай, щенок! - выкрикнул кто-то из толпы. - На честный суд Карии он нас поведет, тьфу, Безликий тебя подери. Да я лучше сдохну, чем пойду к вам на милость. Как будто никто здесь не знает, что у твоего дрянного начальника всегда один готовый приговор для всех.
Это голосил высокий плотный мужчина с бешенным взглядом и окровавленными руками. Т'ьяки вспомнил, что он был одним из тех, кого их отряд поймал с поличным у мертвого тела служителя Культа Целительницы.
- Я вас уверяю, что каждый получит по заслугам: не больше и не меньше, - ответил юноша, покрепче стиснув свое верное копье, потому как догадывался, что должно было произойти.
И оказался прав.
- В бездну твои уверения! Я здесь не останусь.
Мужчина кинулся на железные створки, пытаясь выбить их всей массой своего тела. Через несколько секунд, когда до него дошло осознание нереальности поставленной цели, он прибегнул к неожиданному - разделил свое тело на дюжину уменьшенных копий, которые в свою очередь разделились еще на дюжину, создав небольшую армию, чьи солдаты не превышали размером младенца. Причем, довольно агрессивного.
Преобразившемуся бунтовщику не составило сложности выбраться через расширившиеся (для него) решетки. Т'ьяки знал, что нельзя допускать подобное поведение, и ему следовало проучить нарушителя, дабы остальным заключенным было неповадно. Жесткая дисциплина и показательная расправа - это все, что могло помочь им преодолеть нарастающие недовольства и волнения. В долю секунды Т'ьяки окружил смутьяна щитовым барьером, не позволяя сбежать, одновременно взглядом приказал наблюдавшим за сценой Джийа и Протее не вмешиваться.
- Пусти, гаденыш, иначе хуже будет, - устрашающе произнесла орава двойников.
Все так и случилось: пускай и не в пользу грозившего. Сражение длилось около двух-трех минут, однако для Т'ьяки это время растянулось на тысячи часов. Его сложность заключалась не в противостоянии одного воина легиону противников, и даже не в боевых навыках оппонента; корень всех неприятностей крылся во вражеской На Ал'аде. Каждый раз перед смертью клон успевал разделиться на еще большее количество себе подобных дебоширов, которые незамедлительно принимались нещадно атаковать юношу. Одному даже удалось ранить Т'ьяки, попав в голову и на мгновение лишив сознания. Магические щиты, удерживающие мужчину, да и взволнованную толпу, с интересом наблюдающую за сражением, от побега, испарились. Еще чуть-чуть - и ужасы Агартхи вновь бы повторились в стенах убежища.
Положение спас Джийа. В тот самый миг, когда преграда перестала существовать, и бунтарь (вместе с несметным полчищем своих дубликатов) уже сделал первый шаг навстречу завоеванной свободе, как в него (и его собратьев) попал плотный сферообразный сгусток кроваво-темной материи. Мужчина даже не успел ничего сказать или хоть как-то среагировать - скончался на месте.
- Кто-нибудь еще хочет к нему присоединиться? - спокойно проговорил Джийа, окруженный смертоносными зарядами. - Нет? Вот и чудно, тогда давайте вместе подождем Настоятелей и суда Карии.
Люди с нескрываемым ужасом глядели на Джийа, который хладнокровно расправился с бунтовщиком. Воистину, не зря Д'аку держали за пределами города - такую силу следовало прятать подальше.
- Ты не ранен? Помощь не требуется? - подбежав к лежащему Т'ьяки, спросила Протея. - Джийа, скорее иди сюда, у него кровь идет.
- Не стоит, - с трудом сдерживаясь, чтобы не покраснеть, прохрипел Т'ьяки. - Со мной все в порядке. Благодарю за своевременную помощь.
- Ерунда, - ответил Джийа.
- Вот что странно, насколько мне известно: согласно заповедям Культа Целительницы - каждая жизнь священна. Как же вы смогли с такой легкостью лишить кого-то столь ценного дара? - полюбопытствовал Т'ьяки.
- Я - Д'аку, и не обязан подчиняться архаичным канонам...К тому же, благодаря Безликому, я могу в принципе не считаться ни с одним человеческим существом, бродящим по сей бренной земле.
- Это как?
