Не обошлось и без неожиданностей. Джийа, конечно, подозревал, что среди такого безумства найдется немалое количество тех недалеких корыстных себялюбов, которые не упустят столь редкой возможности для усиления раздоров между Культами и обогащения собственного кармана через чужие жертвы. Их отряду попалось несколько на удивление хорошо сплоченных групп разбойников, которые, прикрываясь наглым враньем "о нуждах Карии", методично обворовывали дома и горожан, не стыдясь забирать все попадающееся на глаза. С такими даже не хотелось дышать одним воздухом, не то что предлагать свою помощь и услуги.
Т'ьяки придерживался того же мнения. Как единственный представитель Культа Воителя (не потерявший контроля над разумом), он чувствовал свою ответственность за все случившееся, а потому решил для себя не церемониться с оными проявлениями беспорядков и пресекать их на корню. Без тени сомнений он подбегал к смутьянам, вступая с ними в неравный бой и всегда выходя победителем. Убивать их, он не убивал (юноша полагал, что будет правильнее разобраться с этим сборищем негодяев после - в рамках закона и непредвзятого правосудия), но и залечивать появляющиеся тумаки и порезы также не позволял.
- Я все же их осмотрю, - настаивал Джийа, глядя на скрученных шипастыми путами бедолаг. Не столько из-за желания заступиться за провинившихся, сколько из чувства долга и клятвы Культа Целительницы о помощи каждому раненному и больному. - Кровь может быть заражена, а это в будущем перерастет для них в большие неприятности.
- Раньше надо было думать, а не придаваться низкому желанию наживы, - категорически отказал Т'ьяки. - Госпожа Протея, вы не могли бы создать...новые клетки, куда бы мы поместили всех этих крамольников. Когда все успокоится, мы их отправим на справедливый суд Карии.
- Если они доживут до него, - вставил Джийа.
- Тем для них и гуманнее наказание, - ответил Т'ьяки.
- Хватить пререкаться! - вмешалась Протея.
В одно мгновение девушка вырастила гигантских плющей, обхвативших спорящих товарищей. Что было весьма кстати, потому как почти в ту же секунду около места их ссоры обвалился жилой дом. Не укрой мужчин сверхпрочные стебли растений, эта беседа бы продолжилась совсем в ином мире: холодном и мертвом, как их тела.
- А теперь слушайте меня, маленькие детишки, не поделившие лидерское кресло, - строго приказала Протея. - У нас нет времени на ваши споры и раздумья: предлагаю для начала разобраться с более насущной проблемой: где разместить спасенных граждан? Вы, должно быть, не заметили, но за мной стоит уже целый батальон с усмиренными. Скоро они пробудятся и, скорее всего, им очень не понравится новое местообитание. Что тогда?
- Протея дело говорит. Мир? - быстро согласился Джийа, протягивая руку Т'ьяки.
- Мир, - ответил почему-то дрогнувшим голосом воин.
Для Т'ьяки это оказалось то самое мгновение в жизни, когда пришло осознание всей ничтожности и бессмысленности существования до встречи с (отныне) самым дорогим и прекрасным человеком во всей Вселенной. Он совершенно по-новому взглянул на (еще совсем недавно немного своенравную особу с невероятными (даже для Д'аку) способностями Троих Богов) Протею: отважную девушку с доброй душой и твердым (когда того требовали обстоятельства) характером.
- ... Совета? - донесся до него голос лекаря.
- Что?
- Он говорит, что здание заседаний Зё - сейчас самое безопасное место на всей Самагре. Наверняка там найдется закуток, в котором мы могли бы временно расположить людей, - повторила Протея.
- Превосходная идея, госпожа, - откликнулся Т'ьяки, едва сдерживая себя от попытки заключить девушку в свои объятия. - Будем прорываться.
Что они и сделали. Наполненный решимостью и верой в правое дело, третий отряд Гилады обеспечил сохранность каждого спасенного человека. Отыскав в подземельях здания Совета надежное укрытие, Протея с помощью Т'ьяки аккуратно переместила всех пойманных преступников и раненных страдальцев за двери подземного убежища, которое было создано как раз для подобных чрезвычайных ситуаций. Всего за прочными каменными стенами укрылось несколько тысяч граждан: на их лицах застыли неподдельные выражения счастья и умиротворения, испытываемые человеком, который после долгого и утомительного рабочего дня возвращается к себе домой и ложится на покой в заветные объятия сна.
Спустя какое-то время (час, а может и больше) жители постепенно начали приходить в себя. Довольно тяжкая то была работа - втолковать пробудившейся толпе причины ее пленения и держания под замком до лучших времен. Люди (особенно пробудившиеся члены Карии из рядов Культа Воителя) просто не хотели верить Д'аку, что на улице развернулось брачное ложе нескончаемого разгрома и всеобъемлющей сумятицы, и безопаснее всего было переждать хаос именно здесь - в закрытом темном помещении рядом с подозрительными незнакомцами. Тогда Т'ьяки попытался исправить положение, решившись обратиться к напуганным и немного враждебно настроенным заключенным с призывом.
