А Боунз мог. Не смотря на свистящие в опасной близости от его головы пули и то тут, то там появляющиеся фантомные видения, он знал, что итог будет один - сокрушительный разгром зазнавшегося фигляра и его глупых детских представлений. Оставалось лишь подобрать необходимое орудие: самое болезненное и беспощадное из всех, что можно было вообразить. Но оригинальность идей (к тому же в ситуации, когда тебя стремится пристрелить психопат, только что начинивший всемогущего Бога железом, словно свинью на вертеле) не являлась одной из сильных сторон Константина. Более того, говоря начистоту, по десятибалльной шкале его фантазия едва-едва дотягивала до слабенькой четверки. Как же быть? Как использовать новый дар и не попасть при этом впросак?
- Уши. Ушная боль! Моя боль от простреленного уха! Почувствуй, какого это! - наугад произнес Костя.
И, о вселенское чудо, сработало! Откуда-то слева раздался возглас: призрачный заслон покрылся рябью, а невидимое вражеское тело приобрело красные очертания.
Сваран в панике схватился за неожиданно заболевшее ухо. Как будто бы его собственная пуля бумерангом вернулась ему обратно, в сто крат усиленная гневом Пришельца. На какое-то мгновение мужчина даже потерял контроль над сотворенными видениями, что, заведомо, являлось дурным предзнаменованием.
- Синяк! По всему телу! И кариес! С осложнением! Гнойным! - не останавливаясь, выкрикивал Костя. - Корь! Чесотка! Воспаленный аппендикс - это жуть как неприятно! Сломанная челюсть! Иголки под ногти! Мордой в стеклянные осколки! Кислотный ожог! Сожжение живьем! Вивисекция! Оскопление! Колесование! Потрошение!
Такого мучительного плача Самагра еще никогда не ведала. Каждое слово, сорвавшееся с языка Боунза, отражалось на всей сущности Сварана, сжигая его в чудовищном огне страдания и обдавая сковывающим морозом нескончаемых пыток. Он упал на землю: извиваясь и корчась в непередаваемых известному миру словами муках.
- Хватит. Парализован.
Сквозь окутавшую его пелену Сваран различил приближающуюся фигуру. С каждым новым сделанным ей шагом, он знал, что его жизнь, подобно расстоянию между ними, все быстрее и неминуемее укорачивается; что как только Пришелец окажется подле - его настигнет такой необъятный ужас, что он, ни секунды не раздумывая, в тот же миг взмолится вернуть все те пытки, кои на нем безжалостно опробовали не так давно, лишь бы поскорее прекратить это безумство.
- Дорогая, полагаю, сейчас самое время поговорить о наших отношениях, - произнес Боунз, присев на корточки. Юноша внимательно осмотрел соперника и, убедившись, что тот неподвижен как стрелка остановившихся часов, злорадно оскалился. - Ты себя очень плохо вела в последнее время: совсем не готовишь мне, постоянно ворчишь, ссоришься с моими друзьями. Мне порой кажется, что связывающая нас нить давно разорвана, а пламя любви потухло. Думаю, нам пора расстаться. Что говоришь?
- Чт-то...тебе...нужно? Ты и без того победил, к чему...весь этот...цирк? - сквозь невыносимую боль процедил Сваран.
- Ну ты скажешь тоже, к чему весь это цирк, за что ты истязаешь меня, бла-бла-бла... А как же позлорадствовать? Как же отказаться от сладостного момента возмездия? Ты-то сам не скупился на слова, когда обставил нас в Маг Мелле, а теперь недовольствуешь, что кто-то посмел отплатить тебе той же монетой? Мерзкий лицемер - вот кто ты на самом деле.
Боунз с силой воткнул в плечо Сварана костяной кинжал, недолго повертел им в застывшем теле и крайне неаккуратно резко вытащил, выпуская кровавую реку.
- В-верно, все верно...Все так, как и должно быть, - обреченно проговорил Сваран. - Я знаю, почему так происходит. Это справедливое наказание за смерть моих братьев из Культа. За то, на что я их обрек в угоду своей ненасытной мести. Твоими устами Вселенная дает мне понять, что я совершил Зло, а потому сводит меня в неравном поединке со своим Вестником Добра.
- Чего? Это кто еще Вестник Добра? Я?! - воскликнул Боунз и рассмеялся. - Открою тебе секрет...Я совсем не такой лапушка, каким мог показаться с первого взгляда. Издеваться над людьми мне в радость, глядеть, как они страдают тем паче. Даже На Ал'ада Безликого для меня не наказание - а возможность стать тем, кем я всегда стремился быть. Знаешь, что у меня за цена? Каннибализм. Хотя, мы с вами и разных видов, но, полагаю, для сделки это не имеет большого значения. Поскольку, в силу нее, я способен есть только человечину, отныне вы все для меня не боле чем, разумная пища, умеющая разговаривать. В твоем случае, ненадолго, потому как, и тебя это должно несказанно обрадовать, я сделаю тебя - моей первой трапезой.
От услышанного предсказания у Сварана вся жизнь промелькнула перед глазами. Значит, вот как все закончится - он превратится в корм для монстра, чей дух пропитан мраком. И нет пути к спасению. Никто и ничто ему не поможет.
