Как только взволованная произошедшим зверством Гилада покинула Маг Мелл, Лагвая вновь спустилась в подземелье города, дабы лучше изучить священные сказания прошлого и выяснить, что же она сделала неправильно, и почему ее возлюбленный прекрасный принц отверг ее. Древние свитки не открыли ей тайных знаний, а лишь еще больше запутали недалекий девичий разум. Не найдя для себя другого объяснения, Лагвая решила, что проблема скрывалась в ней самой. Все просто - Чужестранец отказал ей, потому что она была недостойна его любви; она не доказала свою готовность отречься от прошлой жизни в грехе и пороке и склониться пред добродетелью и чистотой. Опечаленная своей неудачей, Лагвая тем не менее не отступилась. Наоброт, случившееся придало ей даже большую уверенность, а потому она смело направилась к границе Маг Мелла, дабы попытаться разрушить барьер и выбраться в открытый мир, чтобы найти своего драгоценного возлюбленного, что ушел в далекие неведомые земли. Но Стекло оказалось неприступным: не брал его ни крик, ни железо, ни слезы; глухо оно было как к мольбам об освобождении, так и ударам молота. Тогда воззвала Лагвая к Правителю Города Блаженства, ибо только в его силах было помочь своей опечаленной влюбленной дочери.
- Что тревожит тебя, мое грустное дитя? - спросил Танцор, спустившись к зовущей его девушке в своем привычном миру облике светловолосового мальчика с золотой флейтой.
- ВЫПУСТИ МЕНЯ ИЗ МАГ МЕЛЛА!! - попросила Лагвая.
- Зачем? Зачем, поведай мне, я прошу, ибо не понимаю: к чему покидать свой дом? Неужели я мало для тебя делаю? Неужели я дарю недостаточно ласки и внимания? Я наградил тебя всем, я позволил тебе прожить божественную жизнь, лишенную тревог, нужд и опасностей. Зачем ты рвешься прочь, маленькая пташка? Ты не довольна своей драгоценной клеткой? Но знай, глупый ребенок, за Стеклом творится страшное: тот мир не ведает наших законов, им незнакомы столь значимые для нас обеты воздержания. И ты готова бросить свой рай, свою утопию, своего дорогого Отца? Ради чего, ответь же мне? - говорил Танцор мелодично.
- Ждет меня там прекрасный муж, чей лик стал дороже мне всего Маг Мелла. Выпусти меня, Отец, и благослови в добрый путь. Ибо должна доказать ему, что достойна любви его бесконечной.
- Да будет так, непослушный мой ребенок, - согласился Танцор, а после добавил, - но не могу я бросить тебя одну: возьми же с собой поводыря - его мудрость и хитрость выведут тебя на верную дорогу.
У ног Лагваи появился храбрый Страж врат Маг Мелла, главный смотритель Испытаний Тела и Разума, непревзойденный сэр Сфинкс. Кот имел вид очень недовольный (а ведь действительно, кто-то (пускай и сам Бог) посмел потревожить его и заставить работать), разговаривал с Лагваей крайне редко, в основном, подгоняя ее, либо подзадоривая. Почти в тот же миг, как его переместили из катакомб в верхний город и объяснили суть его проводниковой функции, он двинулся в сторону черного входа, дабы поскорее избавиться от назойливой девчонки с нелепыми любовно-геройскими балладами в голове.
Когда они выбрались наружу, лучше не стало. Наоборот, Лагвая, никогда не видавшая ничего кроме однообразных латунных стен Маг Мелла, пришла в неописуемый ужас вкупе с диким восторгом от одного взгляда на бескрайнюю знойную пустыню, в которой ее на каждом шагу поджидала мучительная смерть.
- Эй, слышишь, женщина! Ты бы поостереглась соваться, куда не велят. Так и на скорпиона ядовитого нарвешься, или еще кого похуже, - предупредил Сфинкс, но все без толку. - А вот это трогать не советую. Нет! Не ешь это! Поставь обратно!! Не ходи туда! Стой! СТОЙ, я тебе говорю!!! А ну тебя, ненормальная...
Бесполезное занятие - Лагвая, не привыкшая к запретам и не готовая подчиняться указаниям мелкой домашней живности, носилась по местности, словно угорелая. Она хватала все, что попадалось ей на глаза, пробовала на зуб весь видимый и осязамый ландшафт, пыталась играться с прячущимися от нее в страхе ящерками и пауками. В один из разов, когда Лагвая, словно неразумный новорожденный ребенок, схватила за хвост ни в чем неповинную змею и принялась победоносно размахивать ей, удача от нее отвернулась: змея, ловко извернувшись, ужалила девушку прямо в лоб и, освободившись, быстро ускользнула в песках.
Лагваю стали преследовать неясные видения: ей чудился Сфинкс, выросший до неба и заменивший в нем солнце; страшные птицы с ее лицом, которые кружили над чьим-то неподвижным телом; Боунз, облаченный в кровавый наряд, злобно глядящий на нее и удаляющийся за горизонт...
