Портальные арки на равнине – идеально ровные, иссиня чёрные – больше не напоминали изогнувшихся самок цоррольцев. Отреставрированные, украшенные вьющимися растениями разных планет империи, наполненные осязаемой мощью, проходящей сквозь их механизмы энергией, – отныне они казались достижением прогресса и одновременно были тем самым, что в настоящий момент влекло к себе молодые пары. Девушки и мужчины – в нарядных одеждах, счастливо улыбающиеся, держащие друг друга за руки, – стоя перед ними, устремив взгляды в центр площадки, затаив дыхание слушали уверенный мужской голос.
– Я счастлив, что на Цорроле возникла и прижилась новая традиция – начинать первый свадебный день на площади Арок. Сегодня здесь собралось много влюблённых пар, среди них моя дочь Итиана и её жених. Я обращаюсь ко всем вам и каждому в отдельности. Завтра вы проверите силу своих чувств, проведя день в разлуке. Послезавтра станете супругами, исполнив свой брачный танец, чтобы больше уже никогда не расставаться. Зато сегодня вся империя принадлежит вам. Каждой паре в отдельности. И всем одновременно. Не потеряйте друг друга.
Джернал Витен т'Ёр закончил свою речь традиционной церемониальной фразой, а пары с радостным нетерпением развернулись к своим порталам. Синхронный горловой звук повис над площадью, когда они запели, чтобы активировать механизмы и раскрыть туннели. Несколько секунд – и тонкие переливчатые материи, разделяющие миры, исчезли, позволяя молодожёнам пройти.
Джернал и стоящая рядом с ним Альмина переглянулись. Всё это так остро напомнило им прошлое, когда приходилось убегать от цоррольцев и от безвыходности броситься в портал, ведущий на Вильдер. Кто бы мог подумать, что спустя годы это действие может стать символом семейного счастья…
– И кто? Кто родился? Неуж-жели девоч-чка? Я хоч-чу посмотреть, на кого похож-жа… А искры она пускает? А ш-шерсть подж-жигает? Или мне больш-ше нич-чего не угрож-жает?..
Рыжая тушка, потряхивая шкурой от нетерпения, суетился вокруг Итианы и Миаша, неторопливо идущих от портала к транспортникам. В реальность последнего утверждения цорролец не верил, скорее шипел, желая самого себя успокоить.
На руках у молодой женщины мирно сопел ребёнок, а потому видьдерец заботливо обнимал жену, чтобы не оступилась. Хотя как раз ей, имеющей множество способностей, это не было необходимо. Разве что как показатель внимательного отношения и теплоты.
– Скорее всего, тебе достанется по полной. Она проверит тебя на прочность, – Миаш не упустил возможности подколоть незадачливого воспитателя.
– Опять? – опешил было цорролец. Даже остановился, отстав от прибывших в свой второй дом на Цорроле, потому что первым оставался королевский дворец на Вильдере. Но спохватился и рванул следом. – Ну ладно, нич-чего. Переж-живу. Первый раз, ч-что-ли? Мне уж-же нич-чего не страш-шно. Нуж-жно знач-чит нуж-жно!
– Сейчас ещё не нужно, – оттеснили его от молодой супружеской четы следующие за ними стражницы. – Принцесса два дня как родилась и слишком мала. Возвращайся к императрице.
– Ага. Да. Так я ж-ж это… заранее ч-что б. Готовиться ч-что б… А то мало ли… Мож-жет, они мне больш-ше не доверяют. Сомневаются.
Посмотрев вслед исчезнувшим за углом здания прибывшим, не сумевший сдержать любопытства, Фаффит шустро рванул к жилому корпусу правящей семьи, где его поджидали уже подросшие воспитанники.
Они стали взрослее, разумней. У Эфирры и Вейленара появились совсем иные интересы – будущий брак, увлечённость техникой. Но всё равно дети не упускали шанса пошалить со своим меховым компаньоном. А уж младшие – шестилетние двойняшки Илифида и Илифирр – вне всяких сомнений считали цоррольца лучшим напарником в своих играх и тискали Фаффита, который только для вида недовольно ворчал. В глубине души он был счастлив чувствовать себя нужным и полезным, тем более что его шерсть, благодаря открытиям учёных, давно перестала нести для империан угрозу.
