– Итиана, ты кого-то выбрала или пока не определилась? – Джернал, сидящий по другую руку от дочери, первым проявил обеспокоенность.
– Сложно решить.
– И чего тут думать? – не понял её затруднений сидящий на скамейке впереди Вейленар. Ещё не перешагнувший тот возраст, когда родители перестают служить образцом для подражания, он и подсказку дал соответствующую: – Выбирай таких же, как у мамы в отряде. Лансианку, рооотонку…
– Дихол! – рассердилась на брата Итиана. – Ну и советы у тебя!
– А что такого? Тебе не нравится тетя Эвина или тетя Дияра?
– Мне все нравятся. Но выбор должен быть объективным.
– Чего? – не понял Вейлен.
– По заслугам, – пояснила Альмина и поощрила дочь, несмотря на то, что ей самой хотелось видеть в её отряде копию своего: – Молодец, это справедливый подход.
– Илифида.
– Э-м-м… Ты куда так торопишься? – рассмеялась Альмина, когда первое, что выдал муж, застав её положившей руку на живот и мечтательно улыбающейся, – ещё одно женское имя.
– У меня уже привычка выработалась. Или интуиция срабатывает, – вздохнул Джернал. – Снова дочка?
Он присел на диванчик рядом с женой, которая продолжила загадочно улыбаться, а в итоге призналась:
– И да, и нет.
– Это как? – удивился супруг.
– А так, что их двое. И второй болтать категорически отказывается. Ещё и сердится на сестрёнку за её говорливость. Так что это точно мальчик.
– Двойня? – Джер ошалело сглотнул. – Вот это да…
– Что не так? – напряглась Альмина, не понимая его реакции. – Если недоволен, зачем тогда очередное кольцо подарил?
– Нет, что ты, я очень рад. Это от неожиданности, – успокоил её муж. – Всегда мечтал о большой семье. Только у милбарок обычно один ребёнок в беременности. Близнецов никогда не бывает. И разнополых пар тоже.
– Зато у нас бывают, – успокоилась Альмина. – Для империан это не такое редкое явление.
– А ты говорил, не бывает близнецов, – развеселилась Альмина, наблюдая за двумя совершенно одинаковыми пожилыми милбарками, устроившимися на полу детской и увлечённо возящимися с малышами, совсем ещё крошечными, двойняшками Илифидой и Илифирром.
– Это не считается, – возражал Джернал. – Твоя бабушка замаскировалась и подражает.
– Если бы не подражала, ваши отношения с Милбаром провалились бы в дихол! – Ялиана Мео Айрин, имеющая изумительно острый слух, моментально к ним обернулась. И в очередной раз доказала, что не зря на хорошем счету у спецслужб: – Они же упирались, отрицая возможность сотрудничества.
– Да уж, – засмеялась настоящая Сендея. – Уж как я зла была, как рассвирепела, когда на меня все с претензиями напустились. Мол, где твои принципы, Сендея Тагин?! Ты за нашей спиной спуталась с ужасными империанами! Это они мне заявили, коренной милбарке, насмерть стоящей за честь и интересы своей планеты! А потом я запись вашей свадьбы раздобыла. И, возмущённая, рванула искать своего двойника.
– А чего меня искать? – беспечно передёрнула плечами авантюристка. – Я и не пряталась особо. Наоборот, на это и рассчитывала, исполнив роль приманки. По-другому выйти на контакт не было возможности. Зато как эффектно мы выяснили отношения… – Она мечтательно вздохнула.
– Да, здорово вышло, – с ничуть не меньшим удовольствием подтвердила Сендея. – Приятно побороться с достойным противником. Мы половину исгреанского рынка разнесли в хлам. Я три бластера угробила. А потом ещё три. Это уже когда устроила выволочку своей недальновидной дочке и её муженьку-дораде и всех призвала к порядку и разумности. Это ж надо, столько лет быть такими упёртыми и тупыми, что не увидеть истины! И продолжать считать империю недостойным местом, а её жителей презирать! И моего внука-милбарца на этом глупом основании игнорировать и не уважать! А ведь он честно победил в сложнейшем поединке. И единственный сразу разобрался в истине и быстро понял, как надо правильно политику вести. В меня умом пошёл, не иначе.
Идеал мужской силы стоял у стартовой черты и подчёркивал свой воинственный настрой, поигрывая мечом и бластером. Мышцы под голой кожей бугрились, рот недовольно кривился, взгляд тоже не был образцом доброжелательности. А всё потому, что напротив него, с противоположной стороны площадки, на которой проводился традиционный турнир в честь прибывших во дворец гостей, стояла всего лишь хрупкая изящная женщина. Тоненькая, светловолосая, настолько нежная, что плюнь – перешибёшь пополам. Ещё и невооружённая к тому же. Вот и как с такой бороться? Позорно с безоружной воевать, будто трус какой-то…
И всё же правила есть правила. Он бросил вызов, она ответила… Услышав сигнал, боец вскинул руку с мечом, готовясь к удару. Не глядя, потому как никогда не сомневался в собственной меткости, выстрелил в ноги противнице и рванул навстречу. А через секунду уже лежал на песке.
Тело нещадно болело, словно его избил целый отряд милбарцев. Руку, по-прежнему сжимающую теперь уже расплавленное оружие, жгло. Сквозь меч прошла молния, и он его выронил. А женщина так и осталась стоять на месте, даже в сторону не отошла, лишь взмахом руки отклонив предназначенный ей разряд бластера.
