– Удачно, надеюсь, – сняв с себя груз вины, мама принялась рассказывать. – Не так просто было убеждать тех, кто рвётся властвовать, но фактически шансов не имеет, в том, что им выгоднее не торопиться и отложить борьбу за пост императора. Знаешь, сколько заявок на участие в смотринах получил Совет, когда решение о новом круге правления было разослано правящим династиям? Шестьдесят две! Ты представляешь себе шестьдесят две делегации на Тае? А торжественный приём, на котором эта толпа претендентов и ты одна?..
– Да уж… А я-то ещё ужасалась, что их будет аж двенадцать! – хихикнула я.
– Зато тебе достались самые-самые! – с видимым удовлетворением заулыбалась мама. – Мужи, а не юноши или увядающие старцы. Красавчики… с учётом канонов их рас, разумеется. Не глупые вроде, я с каждым лично беседовала, чтобы в этом быть уверенной. Ну а способности априори высоки. Они же наследники своих династий.
– Жаль, что некоторые готовы действовать нечестным путём.
– Ты о чём, дочка?
Хоть и не планировала я с порога озадачивать родительницу возникшими проблемами, а пришлось. Она вряд ли смирилась бы с отговорками типа «сейчас не время» или «завтра всё узнаешь». И я как могла коротко рассказала о макете, иперианке, рооотонце, эрриянине и тех империанах, которых мы попытались увлечь обещанием лёгкой победы.
– Это сложно было вычислить заранее, – мама развела руками. – И ты же ещё не получила неопровержимых доказательств? – Дождалась моего кивка и оптимистично продолжила: – Ну вот, может, не так всё плохо. Но я очень рада, что ты у меня такая осмотрительная, недоверчивая и ответственно подходишь к выбору мужа, а не надеешься на влечение. Не знаю, что выйдет из этой идеи «второго круга», но то, что ты перевела заурядную и скучную процедуру знакомства с женихами на новый уровень соревнования, – это гениально. И правильно. Империей должен править достойный император, добившийся этого статуса в честной борьбе. И как я рада, что Лайлар тебя поддержал!.. А Лир? Он же не был против испытаний? Замечательно! – мама в очередной раз воодушевилась моим подтверждением. – Представляю, какие какие хмурые и недовольные лица будут у принцев завтра на торжественном приёме! Жаль, что им заранее сказали эту сногсшибательную новость, а не во время церемонии представления.
В душе я была с ней согласна, но также хорошо понимала, что и о разумности забывать нельзя. Женихи, попавшие однажды в унизительное для себя положение, обиды не забудут. А мне и будущему мужу ещё с ними сотрудничать много лет. Кто знает, способны ли они отделить личное от государственного? Лучше не рисковать.
– Мы обязаны дать им время подготовиться морально. И так, я уверена, недовольства у некоторых хоть отбавляй. Открыто вроде не возмущаются, но втихую… Если усилить напор, можно запросто и новый раскол империи спровоцировать.
– Ты верно рассудила, дочка. В пылу эмоций можно наделать непоправимых ошибок… Как же я тобой горжусь! Ты у нас выросла такая сознательная!
– Не такая уж я и сознательная, – отмахнулась я от похвалы. – В чём-то, возможно, но не во всём. Не всё, что должна, успеваю. Так что мне над собой ещё работать и работать.
– И что же ты не успела? – поинтересовалась родительница.
– Ну, например, платье не заказала на завтрашний приём. Теперь вот думаю, может, из двух-трёх старых быстренько сделать одно? Будет смотреться новым?
– Сомневаюсь, – засмеялась мама. – Но тут, пожалуй, тебе можно помочь. Я ведь привезла подарок…
Она вскочила, бросилась к выходу и, замерев в проёме, попросила:
– Ты пока позавтракай, я принесу.
Я хоть и догадалась о сути подарка, но всё равно ждала её возвращения с нетерпением. Было любопытно, что мама для меня выбрала. Обычно наши вкусы совпадали. Она посетила столько планет, что сложно сосчитать. Мода какой из них очаровала её больше остальных?
– А вот и я! – жизнерадостный голос раздался именно тогда, когда я взялась за занавеску столовой, чтобы её откинуть в сторону и выйти. Я и сама не заметила, как выбежала в комнату и оказалась около дивана, на который родительница аккуратно положила ворох объёмной ткани, переливающейся словно жидкий перламутр.
– Ух… – потрясённо выдохнула я, благоговейно опускаясь на колени перед этим чудом. Едва касаясь, прошлась ладонями по невесомой, мягкой материи…
– Это лорепский шёлк, – озвучила мама то, о чём я уже догадалась. – Самый редкий и дорогой материал в империи. И самый прекрасный… Фасон, я надеюсь, тебе тоже понравится.
Об этом можно было и не спрашивать. Как такая красота может не понравиться?! Примерив платье, я в восторге рассматривала своё отражение.
Ткань верха, плотно прилегающая к корсажу и ниспадающая от талии объёмной юбкой, сияла переливами всех возможных цветов. Когда мама подходила ближе, материя пыталась подстроиться под тон её золотого платья, становясь жемчужно-золотистой. Стоило родительнице отойти, как оттенок вновь менялся – шёлк подражал то серебристым занавесям, то изумрудно-зелёному цвету стен, то идеально белому ворсу ковра, то краскам неба за прозрачной стеной-окном моей спальни, становясь бледно-голубым.
