– Фисса Дильяра, – прервав её, раздался женский голос за шторкой. Это одна из маминых фрейлин решилась вмешаться в наш разговор. – Император беспокоится. Спрашивает, почему вы до сих пор его не навестили.
– Сейчас иду! – бросила родительница в ответ. Пригладила рукой мои волосы, наклонилась, поцеловала в щёку и, прежде чем встать и уйти, пожелала: – Хорошего тебе дня, доченька. Постарайся сделать всё, чтобы завтра быть самой прекрасной! Твои девочки-стражницы наденут форму, но я для них привезла ленты из такого же шёлка, как твоё платье. Пусть повяжут на рукав или закрепят в причёске. Это подчёркнёт общность с тобой. И ещё… – Уже у самого входа таинственно улыбнулась: – Советую спуститься вниз и немного подождать. Тогда тебя ждёт ещё один сюрприз.
Само собой, после такого совета я вместе с ней поспешила к выходу из кристалла. Глядя, как мама уходит в сопровождении своих фрейлин, бросала нетерпеливые взгляды в парк. Намёк же на кого-то? Очевидно, на гостя. Но какого?
Вот только рядом с дворцом я видела лишь привычные, знакомые лица. Караульных, дежуривших в парке, советников, идущих по своим делам, молоденьких садовниц-глионок, которые ускоряли рост кустов, и тех двух степенных фисс, за которыми я позавчера случайно подсмотрела в неловкий для одной из них момент. Сегодня они снова вышли на прогулку и, неторопливо огибая статуи, приближались ко мне.
Обычные тайанки, наверное жёны министров, которые не так давно представлены ко двору. По крайней мере, я раньше их не видела… Впрочем, никогда к придворным особенно пристально не присматривалась. Кому понравится быть предметом чужого любопытства? Да и нет смысла привыкать к лицам наших помощников. Папа любит время от времени назначать новых, у него служащие меняются чаще, чем платья в гардеробе мамы. Всех не запомнишь…
– Занавески могли быть и поярче, – остановившись напротив входа, который так и остался открытым, посетовала та, что казалась мне моложе.
– И к цвету кристалла совсем не подходят, – ответила ей вторая. – Я бы выбрала красные или фиолетовые.
– Нет, здесь нужны оранжевые или синие, – не согласилась первая. – Какой дилетант вообще занимался подбором цветов? Как такого оформителя на работу-то взяли?
– На каком основании вы критикуете чужой дворец? – мне при всём желании не удалось сдержаться.
Я же сама всё нашла, старалась! И мне казалось, что результат получился гармоничным и шикарным. И всем остальным нравилось…
Перешагнув порог, оказалась лицом к лицу с наглыми фиссами. Нейла и Эвина, которые сегодня дежурили у входа, тоже были явно недовольны проявленной придворными бесцеремонностью. Но без моего распоряжения вмешиваться девушки не стали.
– А что? Разве нельзя? – не испугалась более молодая. Шагнув ко мне, задорно рассмеялась: – Неужели чья-то гордость пострадала? Ай-ай… как же мы так неосторожно…
– Не уважая дом, вы не уважаете тех, кто в нём живёт, – зашипела Нейла, которой я подала знак.
Ситуация неприятная, и несовпадение цветовых пристрастий я бы ещё могла проигнорировать, но вот такую явную насмешку, при том что фиссы прекрасно знают, кто перед ними, неприемлемо оставить без наказания.
– Если вы не понимаете таких очевидных вещей, то служба при дворе не для вас. Встаньте на колени и попросите прощения за своё легкомыслие, – продолжила стражница, меняя тональность и усиливая воздействие.
Фисса постарше, вздрогнув, побледнела, буквально рухнув на землю. Первая, помоложе, с интересом вслушивалась в голос дорлитарки, но выполнять распоряжение не торопилась.
– Вы не расслышали? На колени! – усилила внушение Нейла.
Даже я почувствовала неукротимое желание упасть к ногам девушки. На лице строптивой тайанки тоже промелькнуло смирение. Но лишь на мгновение. Справившись с собой, она похвалила:
– Эта стражница у тебя хороша. Если остальные ей под стать, то я могу быть спокойной за твою судьбу.
Черты лица дрогнули, мышцы едва заметно шевельнулись, меняя облик, а я, наконец сообразив, что произошло, потрясённо застонала:
– Бабушка!
– Ну и зачем так кричать? – недовольно поморщилась родственница. – Сейчас половина дворца сбежится. Выдержки у тебя совсем нет.
Она оглянулась на парк, где действительно замерли и впились в нас глазами заинтригованные происходящим свидетели. Подхватила меня под локоть и потянула внутрь кристалла.
Лишь в приёмном зале остановилась и, развернув за плечи, прижала к себе, обнимая.
– Наконец-то, – выдохнула расслабленно. – Игры играми, но в моём возрасте с ними стоит знать меру. А вот ты, похоже, этим увлеклась, раз придумала для женихов что-то новенькое и экстремальное.
– Ты неисправима… – хихикнула я, усаживая бабушку на диван. – Как тебе удавалось сохранять инкогнито? Неужели и отец не знал?
– Знал, конечно. Но я умею добиваться своего. И на старости лет мне простительны любые капризы. Даже этот…
Она стянула парик с золотистыми прядями, вытащила из причёски шпильки и встряхнула головой, рассыпав по плечам тёмные, графитового цвета волосы.
