– А как ты другим, кто будет вынужден столетиями своей очереди дожидаться, это объяснишь? Больше сотни планет станут считать себя ущемлёнными, когда власть надолго сосредоточится в руках одного мира, а у них может вообще не появится шанса править.
С одной стороны, он прав, с другой…
Я бы продолжила дискуссию, да только делать это в летуне, отвлекаясь на управление и в присутствии свидетельницы, которой на этот раз была лансианка, мне не хотелось.
Эвина – отличная девчонка, но эмоциональная и порывистая. Если её заденет какое-то утверждение – жди беды. Послушает нас с Лиром, выскажется, кузен с ней начнёт спорить… Экстренная посадка гарантирована. И не факт, что обойдётся без травм.
Оттого путь до полигона прошёл в благодатной тишине. Лир сначала осмысливал наш бурный спор, а потом, явно выбросив политику из головы, вспоминал приятную ночь – мне даже к эмоциональному фону прислушиваться не пришлось, у кузена на лице всё было написано. Эвина уткнулась носом в окно и не отрывала взгляда от проносящейся под нами поверхности. Я тоже молчала, сосредоточенная на маршруте, и предвкушала то, что вскоре увижу.
Конструкции полосы препятствий с высоты выглядели изящными и невесомыми переплетениями металла и трипслата. Купола, создающие условия, отличные от стандартных для Таи, переливались цветами тех планет, особенности среды которых они имитировали. Мастера постарались, чтобы сооружение с разных ракурсов смотрелось красиво. Постепенно снижаясь, я осознавала, что первое впечатление о хрупкости обманчиво. И павильоны, и незакрытые участки полигона были надёжными, основательными, способными выдержать натиск претендентов в императоры. Заставить их отдать все свои силы, чтобы оказаться лидером соревнования. Или стать для них непреодолимым рубежом, вынудив предпочесть долгие обходные пути.
Уверена, не только я впечатлилась. Каких-то четыре дня назад здесь была голая солевая равнина с редкими озерками, простирающаяся от подножья ближайшего холма, изрядно потрёпанного моим последним экспериментом, и до далёкого горного массива. Теперь же местность стала неузнаваемой, и негромкое восхищённое перешёптывание моих стражниц, вылезающих из капларов, было наглядным тому подтверждением.
Оставив летунов под защитой купола, мы отправились к воротам, перекрывающим доступ на полигон. Массивным и цельным, в отличие от привычных ажурных дверей, принятых на Тае. За такой преградой невозможно было рассмотреть ни единой детали – она тщательно скрывала тайну полосы препятствий.
– Да что ж за невезение с утра пораньше? Дихол! Только закончили монтаж – и на тебе! Проверка… Хорошо, хоть отделку основных конструкций тоже завершили, а то бы выговор заработали как нечего делать…
Мы ещё не подошли, а из стоящей рядом с воротами подсобки для строителей выскочил и бросился нам навстречу сухощавый высокий тайанец в спецодежде и со знаками различия главного мастера. Несмотря на заспанный и помятый вид, говорил он бодро, торопливо, суматошно размахивая тощими руками и суетясь из-за нашего появления, вначале тихо, себе под нос, явно ошибочно полагая, что его никто не услышит, затем громче, уже с расчётом на слушателей.
– Добро пожаловать! Проходите, смотрите. Мы стараемся как можем. К завтрашнему утру всё будет идеально. Сегодня есть ещё мелкие недоделки, но все механизмы работают исправно…
– Какие именно недоделки? – обеспокоилась я. Мне же безопасность трассы надо проверять, а как это сделать, если она не функционирует?
– Декорации на некоторых обходных путях, кабинки для приёма пищи, туалеты, аппаратные для комментаторов, наблюдателей, судей и съемочной группы, управляющей летучками. И мусор… вот… убрать осталось.
Он вжал голову в плечи, указывая на сваленную неподалёку внушительную груду обёрточных и упаковочных материалов, банок и пустых контейнеров, рядом с которыми были бережно уложены экзоскелеты. Без них физически слабые тайанцы не смогли бы перемещать такие тяжести. Строители не мыслят своей работы без механических помощников.
– Ну это не страшно, – выдохнула я с облегчением. – Я уже себе худшее вообразила. Вы работайте, на нас не обращайте внимания. Нас другие участки интересуют.
– Э-м-м… Хорошо, – растерялся было мастер, но, взглянув на кивнувшего ему Лира, отступил.
Мы подошли вплотную к воротам, оставив за спиной едва слышное ворчание: «Интересуются они, видите ли. А чего тут интересоваться? Всё работает как часы, у нас не бывает осечек, мы за свои творения ручаемся…»
Медленно под торжественную мелодию створки распахнулись, открыв нам путь. Из неведомых глубин дохнуло тёплым влажным воздухом, наполненным запахами металла, трипслата, смазочных масел, красок и клеевых растворов, а взору открылась площадка, на которой претендентам предстояло получить настоящий план полигона и обдумать маршрут.
