– Он не шифруется! – принялась защищать своего тайного помощника лансианка. – Он просто желает безопасности для себя! Знали бы вы, сколько раз его убить пытались! Не все способны смириться с его бескорыстными принципами. Не всем по нраву чужая порядочность. У моего друга много недоброжелателей, и он доверился только мне и моему отцу. Остальные оказались предателями, способными ударить в спину. Я понимаю, как ему сложно было переломить себя и предложить помощь чужим для него. Только из-за доброжелательных отношений со мной он вызвался выручить… Алиту. Раздобыл уникальные сведения, которые скрывали безответственные империане. Иметь такой чудесный прибор и прятать его от тех, кто в нём нуждается, просто безнравственно.
– У тебя к нему привязка, что ли? – без обиняков уточнил старший офицер, когда поток эмоциональных фраз сошёл на нет. – Сбить не пробовала? Для ясности ума. Или ждёшь, когда он тебя замуж позовёт?
– Да вы!.. Да я!.. – Эвина аж задохнулась от возмущения. – Да он вообще не… – начала запальчиво и осеклась.
– Что «не»? – подтолкнул Бэргер.
– Ничего, – отрезала девушка. – Думайте, что хотите.
Резким движением она оттолкнулась от консоли и откатилась на кресле, одновременно поднимаясь, и направилась к выходу. Останавливать её никто не стал. Я, может, и хотела бы остаться, чтобы обговорить с офицером наш дальнейший маршрут, но решила пойти следом. Куда лететь – и без обсуждения понятно, а Эвина обиделась. Мне меньше всего хочется, чтобы её переполняли негативные эмоции. И, как подругу, её жаль, и воспринимать такие чувства очень неприятно.
Не спорю, способность ощущать эмоциональное состояние других очень полезна. Но есть и обратная сторона – нельзя закрыться. Потому милнариане и избегают общения с теми, с кем некомфортно или кто ведёт себя неискренне.
Потому и я, зайдя в каюту следом за стражницей, тут же бросившейся на кровать, присела на краешек рядом. Погладила по волосам, успокаивая. И хотя чувствовала угрызения совести, всё же использовала запрещённый приём:
– Всё хорошо. Твоей вины в этом нет. Чужие слова не могут ранить тебя, – выровняла я эмоциональный настрой девушки, применив дорлитарские интонации.
– Главное, чтобы вы во мне не сомневались, – явно спокойнее вздохнула Эвина.
– Может, пойдём поужинаем? – уже обычным голосом попробовала я её взбодрить. И, наверное, напрасно, надо было продолжить воздействие, потому что в ответ услышала:
– Я не хочу, нет аппетита.
Голодная стражница это, конечно, не самый правильный вариант. Даже тяй-ай первым делом хватается за пищу, а девушке тем более нужна энергия. И всё же я решила не настаивать. Выспится, утром по-другому оценит ситуацию. И сама тоже решила пропустить ужин, перебравшись на свою кровать и устраиваясь для сна. Мой организм в принципе не особенно чувствует голод, особенно в стрессовых и напряженных ситуациях. Так что мне вовсе не обязательно есть регулярно. Спасибо предкам-шенорианам…
Проснулась я голодной до умопомрачения. Желудок жалобно ворчал, а первой мыслью было: «Что б сожрать?»…
Ошарашенная нежданной и совершенно нетипичной для меня реакцией, я не сразу сообразила – проявился очередной конфликт способностей. Шенориане, которых я накануне мысленно благодарила, способны долгое время обходиться без пищи. Несколько ночей на голодный желудок – для них не проблема. А вот плуане практически постоянно что-то жуют и вечно голодные, потому что на их планете очень малокалорийная пища. К слову сказать, подобное обжорство никак не сказывается на телосложении – среди них нет тучных, наоборот комплекция очень изящная.
Сейчас в моём организме именно эта плуанская тяга к насыщению взяла верх, оттеснив шенорианскую аскетичность. И последняя никак не желала возвращаться, несмотря на все мои попытки призвать её на помощь.
Пришлось принять как данность и смириться, что придётся нивелировать проблему естественным образом. А именно – безудержным обжорством. А заодно и лансианку заставить поесть…
– Эвина, подъём! – выкрикнула я, поднимаясь с кровати. – Минута на сборы!
Мне даже не пришлось задействовать способность дорлитарцев, хватило обычного командного тона – стражница, вымуштрованная подобными побудками в военной академии на Исгре, моментально вскочила и схватилась за одежду.
По-моему, она даже не проснулась толком и действовала на рефлексах, потому что, когда замерла по стойке смирно у выхода, в глазах всё ещё была сонная поволока.
– Что-то случилось? – попыталась выяснить Эвина, стараясь окончательно проснуться.
– Да! – бодро сообщила я. – Вернее, случится, если мы с тобой придём в столовую не первые! Мне нужно слишком много еды, не хочу заставлять остальных ждать своей очереди, а ты не сможешь есть, если увидишь кого-то выходящим из «твоей» столовой.
