– Ну что вы… – огорчилась Дарра. – Он же офицер, а я… Очень ему нужно возиться невесть с кем.
– Не принижай свои заслуги. Было сложно победить в отборе стражниц, где больше сотни претенденток. Ты осталась в числе лучших! Так что он будет дорадой, если тебе откажет. Или слабаком… – Последнее слово вырвалось случайно, натолкнув на здравую мысль: – Тут ведь всё зависит от того, как предложить. Спроси так, чтобы в случае отказа он выглядел трусом. Ни один мужчина не потерпит сомнений в своей силе. Тем более не позволит себе быть хуже женщины.
– Верно, – заулыбалась Дарра. – Так и поступлю. Придёте посмотреть?
– Обязательно! Мы все придём, – я перевела взгляд на старательно кивающую Эвину и вернулась к своей осведомительнице, которая сама ещё о своей роли не подозревает. – Кстати, можешь ему и сыграть в «Ривус» предложить. Ты ведь отличный игрок и не сдашь поле боя после первого хода. Бэргеру придётся очень постараться, чтобы победить.
– Вы лучше меня играете, – поправила стражница. – Никогда не проигрываете. Может…
– Нет-нет, – остановила я, понимая, на что она намекает. – Я всё испорчу. Мужчины обидчивы и не любят терпеть поражения. Даже видеть недовольного Лирьена было выше моих сил, а уж настраивать против себя Бэргера в нашей ситуации тем более совершенно незачем. Мы ведь не знаем, зачем в действительности он согласился на эту опасную авантюру.
– Я поняла, – медленно кивнула Дарра, глядя на меня с явным восхищением, потому как задумку начала осознавать. – А ещё, я по опыту знаю, мужчины становятся разговорчивыми, когда оказываются в хорошем настроении…
Теперь уже я широко улыбнулась и утвердительно моргнула. Дальше и без моих подсказок исгреанка сделает всё как нужно.
Довольная, я поспешила в свою каюту. Суетиться и ходить по корабельным коридорам сейчас не стоило – незачем мешать Дарре и привлекать к себе внимание. Придётся немного посидеть без дела.
Вот только, увы, я не умею долго не заниматься ничем полезным. Да и Эвина, поначалу послушно устроившись на своей кровати, быстро потеряла терпение.
– Как чувствовала, надо было мой набор для рисования взять, – раздался в тишине жалобный голос. – Сдохну тут со скуки. Только не отправляйте меня к Бэргеру за стилусом и экраном! – поспешно воскликнула. – Я этого типа теперь видеть не могу.
– Тогда какие варианты? – развела я руками. – Разве что его помощника, Донерлена, попросить.
– Нет, не хочу, – подумав, выдала лансианка. – Я вообще мужчин терпеть не могу, раздражают. Стараюсь, конечно, вида не показывать, но с души просто воротит.
– Потому что не твои соотечественники? Типаж не тот? – заинтересовалась я. – А лансиан? У тебя были возлюбленные?
– Вот ещё! – фыркнула девушка. – Они все какие-то… такие… – она мучилась, подбирая слова, и я ожидала, что оправданием будет оскорбительное поведение, неуважение к женщинам и отрицание, что способности империанок могут быть сильнее. А услышала лишь: – Отвратительные. Как далеко, так вроде ещё ничего кажутся, а как оказываются рядом, так сразу понимаю – стошнит, если даже просто прикоснутся.
Меня подобная реакция озадачила. Критерии привлекательности у всех девушек разные, только не до такой же степени!
– К тебе кто-то приставал? Принуждал?
Объясняющая отвращение к мужчинам версия появилась стремительно. Неужели имела место попытка насилия и организм Эвины подсознательно отталкивает её от всех мужчин поголовно? Потому стоящие издали не расцениваются как угроза. Да, способности лансианки управлять гравитацией впечатляют, но на любую силу найдётся ещё большая сила…
– Нет, – спокойно отреагировала на предположение девушка. – Думаю, это просто потому, что я не встретила достойного.
– А твой друг? – не поняла я. – Ты же говорила, что он – самый-самый? Он разве недостойный?
– Он идеальный, – вздохнула Эвина. – Но мы не можем быть вместе.
Становится понятней. Скорее всего, друг лансианки женат. А она, похоже, всё же в него влюблена и не хочет признаваться. Только не в силах справиться со своим влечением.
– Теперь мне ещё сильнее хочется с ним познакомиться, – решилась я на провокацию, желая получить точный ответ. Реакция на вот такое намерение просто обязана быть однозначной – ревность и неприятие к сопернице за его внимание.
И окончательно потеряла дар речи, когда Эвина подпрыгнула на кровати, радостно воскликнув:
– Он вам понравится! И вы меня поймёте! Когда он рядом это… это невероятное что-то!
Всё, я в замешательстве! Версий никаких! Это что угодно, но точно не привязка к мужчине…
Я так и не успела предположить ничего толкового, а продолжить разговор помешал стук и осторожный голос:
– Можно?
– Проходи, Нейла, – я по голосу узнала дорлитарку раньше, чем она заглянула. – Что-то случилось?
– Нет, просто я гуляю. Заняться-то нечем. Девочки сплетничают, а мне это неинтересно… – Открыв дверь, стражница неуверенно помялась у входа и с надеждой поинтересовалась: – Может, у вас для меня какое-нибудь поручение найдётся?
