А вот сам Мейден отвлёкся без особого труда и совершенно непринуждённо нас поприветствовал:
– О! День начинается приятно, у нас такая симпатичная компания появилась. Как там наш меховой друг? Выспался? Ну и славно, – продолжил, не дав Эвине даже ответить толком. – А я тут вот застрял. У этой крошки тяга на маршевых двигателях не ахти какая. Мы едва доползли до точки погружения.
– А дальше? – заинтересовалась я, подходя ближе и присматриваясь к символам на экране. Пусть я и не штурман, и не пилот, но навигационный курс хорошо усвоила, потому прекрасно понимала, что чем медлительней корабль в обычном пространстве, тем большую скорость он способен развить в подпространстве.
– А дальше дадим координаты вашему второму кораблю и нырнём, чтобы зацепить спираль-матрицу.
– А почему сейчас им не сообщить?
– Какая любознательная фисса, – цокнул языком Мейден. Подмигнул бдительному офицеру, которого, видимо, намеренно пытался спровоцировать на конфликт, вернулся взглядом ко мне и наставительно пояснил: – Я не дорада, чтобы раньше времени афишировать конечную точку! Сейчас я всё контролирую и знания скрыты в моей голове, но едва сигнал с координатами выйдет за пределы корабля, то, считай, всё – мы подарили информацию конкурентам. Любой желающий её перехватит и объявится на нужной планете раньше нас. Твоей наследнице вряд ли понравится, если кто-то окажется шустрее нас и заберёт прибор.
– Верно, – подтвердила я. Помешкала, обдумывая дальнейшую стратегию, и попросила, глядя на Бэргера: – Мы можем здесь остаться? Я хотела бы посмотреть, как проходит погружение. Это, наверное, так занимательно!
Последнее постаралась сказать зачарованно, придав голосу максимум восторженных интонаций. Мол, совсем не разбираюсь в технике и полётах, но предвкушаю интересное зрелище.
Исгреанин возражать не стал, милбарец лишь беззлобно усмехнулся, Эвина собралась было возмутиться, что в каюте её ждёт не дождётся драгоценный Фаффит, но промолчала в итоге и с расстроенным видом уселась в ближайшее к выходу кресло, подальше от мужчин.
Я же, наоборот, устроилась максимально близко, вернее ровно посередине между непримиримыми врагами, чтобы можно было обоих держать в поле зрения. Пока они вроде как сохраняют нейтралитет и подерживают достигнутое перемирие, но знаю я этих мужчин…
Я приготовилась к долгому скучному ожиданию, но, к моему удивлению, Бэргер, видимо решив проявить снисхождение к женщинам или же просто осознав свою ответственность за оказавшихся под его попечением фисс, заговорил, поясняя происходящее.
– Исгреанские рейдеры лучшие во всей империи. Они плавно уходят в подпространство и устойчиво фиксируются на эпистатической спирали. Естественную для этого процесса вибрацию вы даже не заметите.
– Вот и доведётся мне этот кайф на собственной шкуре опробовать, – предвкушающе причмокнул Мейден. – А то ведь вечно все кишки стрясутся, пока корабль погружается. И тошнит потом сутки.
– А нечего на всяком старье по космосу шататься! – не выдержал Бэргер. – Это ж до какого состояния двигатель надо довести, чтобы вот такие последствия были?!
– Довести?! – взвился милбарец. – Это на твоей планете навалом залежей руды и сырья для трипслата! Полно верфей и разработок. А у нас?
– А у вас ворованные корабли, которые вы тысячелетиями угоняли вместо того, чтобы присоединиться к империи и отдавать что-то своё, пользуясь взамен всеми благами.
– Даром не нужна нам ваша империя, – фыркнул Мейден. – Относитесь к нам как к отбросам, столько наших убили! Случись что – сразу милбарцы виноваты. Будто, кроме нас, некому нападать. Вас послушать, так уродские скионы – лучшие друзья империан и предать не способны! Лучше уж мы будем свободными милбарцами, чем изгоями в вашей империи.
– Вы – изгои, пока продолжаете вбивать себе в голову мысли о собственной ущербности. Не разберёшь, чего от вас, обиженных и обделённых, ждать. А вот стали бы с нами заодно, так и разговор был бы другой. Вон отщепенцы-смески, которые не меньше вас пиратствовали на просторах древней империи, осели же в итоге на Ритали! Вошли в состав Объединённых территорий, живут себе прекрасно и довольны. И вы также могли.
– Бла-бла-бла… – закатил глаза к потолку Мейден. – Живут они! Ха! Знаем мы как. В империи семьи заводят только со своими – все смотрят неодобрительно на смешанные браки. А уж ежели такое произошло и народилось дитё без способностей… Что тогда? Молчишь? А я напомню! Выросло дитятко? Проваливай на Риталь. Вовсе незачем тебе портить идеальную картинку и напоминать о проблеме. У нас на Милбаре такого беззакония нет, никто из-за предрассудков не разделяет семьи и не выгоняет детей.
– С чего ты это взял? – рявкнул Бэргер. Вроде и возмущённо, но скорее оттого, что оппонент оказался прав и парировать исгреанину нечем, а на неприглядную правду не хочется обращать внимания. – Ты же у нас весь такой гордый и независимый, носа не высовываешь на территорию империи! Всё по окраинам побираешься. Свои обиды лелеешь, воруешь…
