В основательном недоумении я привела себя в порядок и вышла в коридор. Вчера, поздним вечером, совершенно пустой, сегодня он был куда более оживлённым. Его заполнили мои стражницы, которые, переговариваясь, торопились в столовую, а те, кто уже успел позавтракать, возвращались к себе или шли в кают-компанию, чтобы не скучать в одиночестве.
В столовой я тоже побывала, надеясь и поесть и обнаружить там Эвину. Не нашла. Решив, что, кроме как в каюте гостей, искать лансианку негде, вернулась в жилой сектор.
Около закрытой двери остановилась, прислушиваясь. Звукоизоляция здесь идеальная, но оставалась надежда, что, используя чуткий слух сейласцев, я смогу уловить голос, чтобы понять, кто именно разговаривает.
Эвина действительно была там, и я, не особенно церемонясь, толкнула створку. Заглянула и… И дар речи потеряла.
Лансианка, сидящая на кровати, из ложечки заботливо кормила растянувшегося на полу Фаффита, следя, чтобы он съел всё до последней крошки.
Я поняла бы вчерашнее укладывание спать, подоткнутые подушку и одеяло. Но это зрелище… Впечатлительная Эвина не хотела идти в кабинку-репликатор, воображая, кто ел до неё и кто станет принимать пищу после. Считая общественные столовые неприятным! А сейчас, отбросив всю брезгливость, помогает своему другу-цоррольцу…
Дико. И странно.
С другой стороны… Уместно ли проводить такие параллели? Как можно сравнивать несравнимое? Ведь её неприятие касалось империан, а Фаффит имеет иной облик, далёкий от нашего. Возможно, в её восприятии это то же самое, что кормить тяй-ая? Я же не испытываю отвращения к зверьку.
И она не испытывает… Эвина говорила, что я её пойму и тоже буду в восторге от её замечательного друга. А я такой безудержной радости не чувствую. Мне любопытно, и не более того.
– Доброе утро, – бодро поздоровалась, сделав вид, что не увидела ничего необычного. – Как отдохнули?
– Очень хорош-шо, – добродушно прошипел цорролец.
– Я давно не спала так крепко, – мечтательно улыбнулась лансианка.
– Здесь? – не сдержав удивления, выдохнула я.
– Ну да, – расслабленно тягуче подтвердила Эвина. – Фаффит такой пушистый, мягкий, тёплый…
Собственно, ничего из ряда вон выходящего, если бы у стражницы была привязка к милбарцу. А к нему лансианка точно равнодушна, потому как беспрерывно обнимает цоррольца. Но это же глупо полагать, что у империанки привязка к представителю иного биологического вида?!
– Ты не помешала ему отдыхать? Кровать ведь узкая… – Мне ничего не оставалось, как проявить заботу о комфорте нашего гостя, раз уж причины поведения лансианки мне неведомы.
– Не меш-шала, – подтвердил цорролец. – Мне приятно её общ-щество.
– Я отнесу посуду в столовую и вернусь, – спохватилась Эвина. – Вы пока обсудите… – она осеклась, осознав в каком я облике.
Похоже, всё-таки правда не дошла до несуществующих ушей Фаффита. И я этим воспользовалась, вступив раньше, чем стражница продолжила:
– Наследница не очень хорошо себя чувствует и поручила мне позаботиться о гостях от её лица. И обговорить дальнейшие планы.
– Тревож-жная новость. Опасности для неё нет?
Цорролец заволновался вроде как искренне, а я в очередной раз при контакте с ним почувствовала недовольство оттого, что не могу точно определить, какие эмоции на самом деле он в отношении меня испытывает.
Тут мне не помощники ни милнарианская способность воспринимать эмоции империан, ни тайанское умение читать мысли животных. И кажется, проблема вовсе не в сбое способностей – определить, какие чувства сейчас владеют Эвиной, для меня не представляет особого труда. Дело, похоже, в другом – жители системы Амицисс кардинально отличны от нас, но при этом они вовсе не животные. Облик их далёк от империанского, а разум слишком развит для звероподобного тела. Цоррольцы – своеобразные существа с непонятными намерениями. И разгадать их практически невыполнимая задача. Придётся полагаться на наблюдательность и логику. А остальное… не стоит забивать себе голову отсутствием привычных ощущений. Не всем повезло родиться милнарианами. Живут же другие империане без этого умения.
– Опасности нет, – ответила, потому как мой мохнатый собеседник напряжённо ждал, даже все три своих глаза открыл, видимо на самом деле беспокоясь.
Дожидаясь возвращения стражницы, я присела на соседнюю кровать, стараясь не морщиться от наполняющего каюту запаха. Как и все покрытые шерстью существа, цорролец пах. И если вчера в открытом помещении с сильной вентиляцией до меня доходили лишь лёгкие отголоски аромата, то в эамкнутом пространстве каюты амбре было насыщенным.
Вот явно не в шутку милбарец вчера сказал, что он тут задохнётся! За время дружбы хорошо изучил особенности своего цоррольского товарища, потому и поспешил уйти в рубку управления. А вот как это выдерживает Эвина? Неужели она терпит, не желая обижать Фаффита?
– Вы уверены в информации относительно местонахождения прибора? – не теряя времени, принялась за расспросы. – Наследница вынуждена была отложить смотр женихов, чтобы попасть сюда. И ей не хотелось бы, чтобы она пожертвовала общением с претендентами напрасно.
