М а ш а. Вы слышали? Оказывается, Юлю обвиняют в том, что она пользовалась шпаргалками. Я возмущена, просто не знаю, как это назвать.
И г о р ь. Я сам удивлен не меньше вашего. Сейчас разговаривал с директором. Капитон Михайлович зашел в аудиторию, когда экзамен уже кончился. Там были Аполлинарий Самсонович и уборщица. Она-то и достала из-под стола злополучную книгу. Но самое удивительное, что в ней были не заготовленные формулы, не определения физических понятий, а подробные решения задач.
М а ш а. И книга оказалась Юлиной?
И г о р ь. Да. Она этого не отрицает, но говорит, что никаких шпаргалок у нее не было.
М а ш а. Я за это ручаюсь.
И г о р ь. Я тоже верю. Но она ничего не может объяснить. Говорит, что книгу где-то оставила, а где, не помнит.
М а ш а. Вот несчастье-то. Ведь у Юли нет ни отца, ни матери. Ей непременно в этом году надо поступить в институт.
И г о р ь. Я понимаю.
М а ш а. Произошел какой-то нелепый, загадочный случай.
И г о р ь. Я, конечно, постараюсь сделать все возможное, но ведь сами знаете…
М а ш а. Да, кстати… как называется эта книга?
И г о р ь. Диккенс, «Большие надежды».
М а ш а
И р и н а. А! Вот мы и после экзамена встретились. Мне Олег сказал, что у тебя четверка. Поздравляю. Впрочем, могу похвастаться — получила пятерку. На радостях даже купила себе клипсы.
М а ш а
И р и н а. Что поделаешь, мода. Но по сравнению с экзаменом это, конечно, мелочи. Теперь бы по конкурсу пройти — и… начинай высшее образование. Оно в наши дни никому не лишнее. Как-никак замуж выходить будешь — приданое.
М а ш а
И р и н а. Конфиденциально?
М а ш а. Да, это серьезный разговор.
И р и н а. Любопытно.
М а ш а. Ты слышала историю, которая произошла с Юлей?
И р и н а. Да. Она, кажется, попалась со шпаргалками. Надо же быть такой неосторожной!
М а ш а. А больше ты ничего не знаешь?
И р и н а. Нет.
М а ш а. Эти шпаргалки были не у нее, а в ее книге, которая каким-то образом попала на экзамен.
И р и н а. Так что из этого?..
М а ш а. Пострадает совершенно невинный человек. Ей поставят двойку и с позором проводят из института.
И р и н а. А при чем здесь я? Чего ты от меня хочешь?
М а ш а. Книга, в которой нашли шпаргалки, называется «Большие надежды». Я хочу, чтобы ты пошла и сказала, как все это было.
И р и н а. Ты что, с ума сошла?
М а ш а. Тогда я пойду. Я видела, как ты взяла книгу на столе. Больше никто не мог принести ее туда.
И р и н а. Ах вот оно что! Ты что же, милочка, меня абсолютной дурой считаешь? Ты хочешь убрать меня от Олега таким способом? Ну, знаешь… Наша школа хоть и не такая показательная была, но тоже кое-чему учили. Где, какие у тебя доказательства? Подумаешь — брала книгу! Брала и положила назад.
М а ш а. Какая ты дрянь все-таки.
И р и н а. На себя лучше посмотри.
Ю л я. Все в памяти перебрала, так ничего и не вспомнила. Пусть бы мне переэкзаменовку назначили, вот хоть сегодня, хоть сейчас.
М а ш а. Никто тебе этого устраивать не станет, да и поздно уже, скоро списки вывешивать начнут.
Ю л я. Но как же быть? Что же делать?
М а ш а. Ждать. Сидеть и ждать. Все равно сама ты ничего не надумаешь.
Ю л я. Ох, чует мое сердце, пролечу я мимо института, поставят они мне двойку.
И г о р ь. Был сейчас в приемной комиссии. Там настроены неважно. Просто не знаю, что и предпринять. Ох, эти проклятые шпаргалки!
М а ш а
И г о р ь. Слушаю.
М а ш а. Пойдите, пожалуйста, опять в приемную комиссию или в дирекцию — не знаю, куда надо, и скажите, что вы нашли настоящего виновника.
И г о р ь. Да, но кто же он?
М а ш а. Я.
И г о р ь. Вы шутите?
М а ш а. Нет, не шучу. Скажите, что я живу с этой девушкой в одной комнате, взяла ее книгу, положила туда шпаргалки и принесла на экзамен. И что я только сейчас решила сознаться.
И г о р ь. Но это невероятно.
М а ш а. Почему? Вы же видели, я плохо была подготовлена и поэтому рискнула.
И г о р ь. Нет, это бред какой-то. Я не могу этого сказать.
М а ш а. Пожалуйста, сделайте для меня, сходите к ним, а то поздно будет. Если понадобится, я напишу заявление.