Слава понимала, что играет с огнем, но... Девочки говорили, что сразу после первой ночи муж обычно дает жене некоторое время, чтобы «прийти в себя». Дескать, это считается хорошим тоном и проявлением заботы. Но Предслава точно помнила, что никто Либуше никаких дней не давал. Наоборот, во дворце только и судачили о том, что кронпринц, буквально, не вылезает из спальни молодой жены. Либуше не жаловалась, но и сильно счастливой не выглядела. И вот теперь сидит этот граф Удо в ее, Предславы, спальне и беседы беседует, вместо того, чтобы сразу и внятно сказать, зачем пришел. А ты попробуй понять, в какую игру он решил поиграть. Или, если хватит смелости, попробуй сыграть свою. - Давайте попробуем. – Похоже, графа тоже не так просто сбить столку. – Вдруг найдем что-нибудь интересное. - Да интересное я уже нашла. – Слава вздохнула, сдаваясь, и повернула книгу так, чтобы мужу было удобнее читать. – Вот, тут рецепт жареного угря. - А что не так с угрем? – Искреннее непонимание мужчины, привыкшего, что пища подается на стол в готовом виде. - Так он же – жирный! – Слава еще раз пробежала глазами рецепт и даже передернулась. – Сам по себе – жирный. Мы дома его коптим, жарим... Ну, то есть, мои дома его коптят. - Да, у нас тоже так делают. И что вас так удивило, Зилли? – Граф – само внимание. Голос заботливый. Одной рукой пододвинул поближе книгу, а второй, словно невзначай, приобнял жену за талию, привлекая поближе. - У вас его жарят с бочкем. На масле. Угря! С бочкем! На масле! - Так, душа моя, успокойтесь. - Граф не выдержал и фыркнул смехом. – Во-первых, я уже говорил вам, что не силен в чужоземных языках. При чем тут бочка? И как в ней можно что-либо жарить, она же сгорит? - Да не в бочке, а в ... бочке? – Слава махнула рукой. – Не «бочка», а «б
Слава покорно позволила сначала усадить себя к мужу на колени, потом – приобнять, якобы, чтобы не упала. Потом супруги вместе с книгой переместились туда, где им будет удобнее читать. В конце концов, забытая книга так и пролежала всю ночь на прикроватной консоли, открытая на разделе: «Блюда из рыбы и гадов морских и речных».
Уже попрощавшись, Удо не сдержался и еще раз склонился над постелью, чтобы поцеловать жену. - До затвра, Зилли! Спите сладко! - До завтра, Ваше Сиятельство!
Слава дождалась, пока муж прошел через гардеробную, напряженно вслушиваясь в звуки за стеной. Наверное, впервые пожалела, что в этом доме хозяйство так отлажено. Было бы проще, если бы перемещения хозяина сопровождались какими-то звуками, скрипом дверных петель, например. Выждав время, которого по ее мнению должно было хватить, Слава на цыпочках подкралась к двери. Гардеробная была пуста.
Спрятавшись за ширмой, обнаружила кувшин с водой и свежие полотенца. «Интересно это распоряжение графа или тут просто так заведено?» - подумала, с удовольствием отмечая, что вода еще не успела окончательно остыть. Видимо, ее опять подали очень горячей сразу после возвращения хозяина. Приведя себя в порядок, хотела уже юркнуть в свою комнату, но не удержалась. Узкой щелочкой приоткрыла дверь в спальню мужа, пытаясь рассмотреть, что там.
Комната была зеркальным отражением ее покоев. Разве что цвета для обивки стен и мебели подбирали более сдержанные, темные. Свечи были погашены, похоже, граф уже спал. Движимая необъяснимым любопытством Предслава осторожно открыла дверь и прокралась внутрь. Складки балдахина скрывали спящего от посторонних глаз, но она ведь не собирается тревожить мужа, правда же? Она только посмотрит и уйдет так же тихо, как и пришла.
Граф действительно спал. Вольготно раскинувшись, он, казалось, занимал собой всю постель. Тени скрывали выражение его лица, не давая рассмотреть подробнее. Слава тихо вздохнула, сожалея. Ей было интересно, как выглядит муж, когда не следит за выражением своего лица, потому что до сих пор он отличался умением держать себя в руках. Разве что вечером... Слава вспомнила картину, тайком подсмотренную сквозь сетку ресниц, и тут же поспешила отогнать воспоминание.
Мужчина в постели что-то пробормотал и повернулся, заставив Славу вздрогнуть. Внезапно осознав, насколько глупо и неоднозначно сейчас выглядит, стоя у постели спящего мужа, она опрометью бросилась к двери. Зарывшись под одеяло у себя, в покоях графини, она уже не могла видеть, как Удо, в свою очередь, на цыпочках прокрался в гардеробную.
