| In the morning my father had gone into her bedroom, and stayed there a long while alone with her. | Утром отец вошел к ней в спальню и долго сидел с нею наедине. |
| No one had overheard what he said to her; but my mother wept no more; she regained her composure, and asked for food, but did not make her appearance nor change her plans. | Никто не слышал, что он сказал ей, но матушка уж не плакала больше; она успокоилась и кушать потребовала -- однако не показалась и решения своего не переменила. |
| I remember I wandered about the whole day, but did not go into the garden, and never once glanced at the lodge, and in the evening I was the spectator of an amazing occurrence: my father conducted Count Malevsky by the arm through the dining-room into the hall, and, in the presence of a footman, said icily to him: | Помнится, я пробродил целый день, но в сад не заходил и ни разу не взглянул на флигель, а вечером я был свидетелем удивительного происшествия: отец мой вывел графа Малевского под руку через залу в переднюю и, в присутствии лакея, холодно сказал ему: |
| 'A few days ago your excellency was shown the door in our house; and now I am not going to enter into any kind of explanation with you, but I have the honour to announce to you that if you ever visit me again, I shall throw you out of window. | "Несколько дней тому назад вашему сиятельству в одном доме указали на дверь; а теперь я не буду входить с вами в объяснения, но имею честь вам доложить, что если вы еще раз пожалуете ко мне, то я вас выброшу в окошко. |
| I don't like your handwriting.' | Мне ваш почерк не нравится". |
| The count bowed, bit his lips, shrank away, and vanished. | Граф наклонился, стиснул зубы, съежился и исчез. |
| Preparations were beginning for our removal to town, to Arbaty Street, where we had a house. | Начались сборы к переселению в город, на Арбат, где у нас был дом. |
| My father himself probably no longer cared to remain at the country house; but clearly he had succeeded in persuading my mother not to make a public scandal. | Отцу, вероятно, самому уже не хотелось более оставаться на даче; но, видно, он успел упросить матушку не затевать истории. |
| Everything was done quietly, without hurry; my mother even sent her compliments to the old princess, and expressed her regret that she was prevented by indisposition from seeing her again before her departure. | Все делалось тихо, не спеша, матушка велела даже поклониться княгине и изъявить ей сожаление, что по нездоровью не увидится с ней до отъезда. |
| I wandered about like one possessed, and only longed for one thing, for it all to be over as soon as possible. | Я бродил, как . шальной, -- и одного только желал, как бы поскорее все это кончилось. |
| One thought I could not get out of my head: how could she, a young girl, and a princess too, after all, bring herself to such a step, knowing that my father was not a free man, and having an opportunity of marrying, for instance, Byelovzorov? | Одна мысль не выходила у меня из головы: как могла она, молодая девушка -- ну, и все-таки княжна, -- решиться на такой поступок, зная, что мой отец человек несвободный, и имея возможность выйти замуж хоть, например, за Беловзорова? |
| What did she hope for? | На что же она надеялась? |
| How was it she was not afraid of ruining her whole future? | Как не побоялась погубить всю свою будущность? |
| Yes, I thought, this is love, this is passion, this is devotion ... and Lushin's words came back to me: to sacrifice oneself for some people is sweet. | Да, думал я, вот это -- любовь, это -- страсть, это -- преданность... и вспоминались мне слова Лушина: жертвовать собою сладко для иных. |
| I chanced somehow to catch sight of something white in one of the windows of the lodge.... | Как-то пришлось мне увидеть в одном из окон флигеля бледное пятно... |
