– Очень благородно с вашей стороны, Уолтер, но вдруг мы сумели бы увидеть первые мгновения жизни Вселенной, узнать наконец свои истоки, выяснить, кем были первые жители нашей планеты. Кейра всегда на это надеялась и сегодня безгранично разочарована.
– Так догоняйте ее, а не стойте тут со мной. Кейра в вас нуждается, вот и позаботьтесь о ней.
Уолтер обнял меня и завел мотор своего «Фиата-500».
– Вы не слишком устали? – спросил я, наклонясь к дверце. – Сможете вести машину?
– Устал от чего? По пути сюда я спал.
Я смотрел вслед удалявшейся машине, пока свет ее габаритных огней не исчез за домом на другом конце деревни.
Кейра исчезла из виду, и я отправился на поиски. Калитка кладбища была приоткрыта, я вошел и попал на центральную аллею. На кладбище Сент-Моуса покоилось человек сто, не больше. Кейра стояла на коленях у стены, обвитой карабкающимися вверх побегами глицинии.
– Весной она покрывается красивыми лиловыми цветами, – не оборачиваясь сказала она.
Я взглянул на надгробие: позолота стерлась, но имя Уильяма Перкинса все еще можно было прочесть.
– Жанна обидится, что я привезла тебя сюда, не поговорив с ней.
Мы обнялись, и Кейра продолжила:
– Я странствовала по свету, чтобы показать ему, на что способна, и в конце концов вернулась сюда с пустыми руками и тяжелым сердцем. Наверное, я всегда искала его одного.
– Уверен, отец тобой гордился.
– Мне он об этом никогда не говорил.
Кейра протерла плиту и взяла меня за руку:
– Не представляешь, как я жалею, что ты его не знал. Мой отец был человеком сдержанным и в конце жизни ужасно одиноким. В детстве я обожала задавать ему вопросы, и он всегда старался на них отвечать, а если не мог, улыбался и вел меня гулять на мол. Вечером, встав на цыпочки, я подглядывала, как он сидит за кухонным столом и изучает энциклопедию. На следующее утро, за завтраком, папа говорил как бы между прочим: «Вчера ты задала мне вопрос, но мы отвлеклись, и я забыл ответить, так вот…»
Кейра вздрогнула, и я накинул ей на плечи свое пальто.
– Ты никогда не рассказывал мне о своем детстве, Эдриен.
– Потому что я такой же сдержанный, как твой отец, и не очень люблю говорить о себе.
– Придется сделать над собой усилие. Если нам суждено пройти часть пути рука об руку, я не хочу недомолвок.
Кейра привела меня назад в гостиницу. В обеденном зале никого не было, хозяин усадил нас у большого окна и подал плотный завтрак. Мне показалось, что они с Кейрой старые знакомые. Потом он проводил нас на второй этаж, в комнату с видом на маленькую гавань. Хотя даже зимой заведение покоряло с первого взгляда, мы были единственными его постояльцами. Начался отлив, рыбацкие лодки лежали на боку. По молу, взявшись за руки, шли мужчина и его маленький сын. Кейра подошла и встала рядом со мной у окна.
– Я тоже скучаю по отцу, – сказал я, – мне всегда его недоставало, даже когда он был жив. Мы почти не общались, отец был замечательным человеком, но слишком много работал и частенько забывал, что у него есть сын. В тот день, когда он это заметил, я покинул родительский дом. Мы шли параллельными курсами и почти не встречались, но я не жалуюсь: мама отдала мне всю свою нежность и любовь.
Кейра посмотрела на меня долгим взглядом, а потом спросила, почему я решил стать астрофизиком.
– В детстве, на Гидре, у нас с мамой был один ритуал. Перед сном мы подходили к окну и вместе смотрели на небо. Мама придумывала имена для звезд. Однажды вечером я спросил, как родился мир, почему каждое утро встает солнце и всегда ли будет наступать ночь. Мама взглянула мне в глаза и сказала: «Во Вселенной множество миров и столько же жизней; мой мир возник в день твоего рождения, в тот миг, когда я взяла тебя на руки». Я с детства мечтаю узнать, где начинается рассвет.
Кейра обняла меня за шею:
– Ты будешь замечательным отцом.
– В понедельник я продам машину, верну вам долг, куплю себе пару сапог и к черту Академию вместе с ее крышей! Я умываю руки. Больше ни слова не скажу, не стану их уговаривать. Не рассчитывайте на меня. Каждое утро, глядя на свое отражение в зеркале, я чувствую, что предаю доверие Эдриена. Настаивать бесполезно, я своего мнения не изменю. Мне давно следовало послать вас подальше. А если вздумаете подталкивать их, я все расскажу, хотя почти ничего о вас не знаю.
– Вы разговариваете сами с собой, Уолтер? – спросила Элена.
– Нет, с чего вы взяли?
– Вы что-то бормотали, и губы у вас шевелились.
На светофоре зажегся красный свет, Уолтер нажал на тормоз и повернулся к спутнице:
– Сегодня вечером мне предстоит важный разговор, вот я и репетировал.
– Случилось что-то плохое?
– Нет-нет, не волнуйтесь, совсем наоборот.
– Вы ничего от меня не скрываете? Если в вашей жизни есть другая женщина – моложе меня, я все пойму, просто хочу знать.
Уолтер придвинулся ближе:
– Я ничего от вас не скрываю, мне бы такое даже в голову не пришло. И я нахожу вас самой соблазнительной женщиной на свете.
Сделав неожиданное признание, Уолтер густо покраснел.
