– Мне очень нравится ваша новая стрижка, – ответила Элена. – Поехали, дорогой, не то нас сейчас растерзают. Я так рада, что попаду наконец в Букингемский дворец! Думаете, мы увидим королеву?
– Все может быть, никогда не знаешь, в какой момент Ее Величество выйдет по делам из своих покоев…
Мы проспали бо́льшую часть дня. Я отдернул шторы, и перед нашими глазами предстало небо цвета сумерек.
Хотелось есть, и Кейра решила отвести меня в чайный салон неподалеку от гостиницы и заодно показать деревню. Я смотрел на прилепившиеся к холму белые домики и вдруг понял, что хотел бы однажды поселиться в таком же. Неужели я, полжизни колесивший по планете, в конце концов осяду в корнуолльской глуши? Я сожалел о размолвке с Мартином: он наверняка стал бы навещать меня время от времени. Мы бы пили пиво в гавани, предаваясь сладким воспоминаниям.
– О чем ты думаешь? – спросила Кейра.
– Ни о чем особенном, – ответил я.
– Вид у тебя был совершенно отсутствующий, а мы ведь договорились – никаких недомолвок.
– Будь по-твоему. Я думал о том, чем мы займемся на следующей неделе и потом тоже.
– У тебя есть идеи?
– Ни одной!
– А у меня есть!
Кейра повернулась ко мне и склонила голову набок – значит, собралась сказать что-то важное. Кое-кто сообщает важные новости торжественным тоном, а вот Кейра наклоняет голову.
– Я хочу объясниться с Айвори. Но ты должен поучаствовать в одном маленьком и вполне невинном обмане…
– Какого рода?
– Он должен поверить, что мы добыли в России третий фрагмент.
– Зачем? Что это нам даст?
– Он наконец скажет, где находится тот, что когда-то обнаружили в Амазонии.
– Но он уверял, что не знает этого.
– Старина Айвори много чего наговорил и еще больше скрыл. Егоров был отчасти прав, когда утверждал, что Айвори манипулировал нами как хотел. Если мы заставим его поверить, что у нас теперь три фрагмента, он не устоит перед искушением сложить мозаику. Уверена, Айвори знает больше, чем говорит. Егоров был прав, обвиняя его в том, что он нами манипулирует.
– По-моему, в умении манипулировать ты ему не уступаешь.
– Да нет, куда мне до него! Но именно поэтому я с удовольствием с ним посчитаюсь.
– Ладно, давай представим, что нам удалось обмануть его, и предположим, что он скажет, где находится четвертый фрагмент, но пятый по-прежнему закопан где-то на плато Мань-Пупу-нёр, так что звездная карта останется неполной. Так зачем городить огород?
– Отсутствие одного фрагмента не помешает представить общую картину целиком. Мы практически никогда не находим древние останки в целом виде, но выкопанные кости позволяют реконструировать скелет и представить внешний облик древнего человека. Добавь фрагмент Айвори к нашим двум и, возможно, поймешь, что означает карта. Иного решения нет – если только ты не скажешь, что хочешь остаться в этой деревушке и посвятить остаток жизни рыбной ловле.
– Забавная идея!
Мы вернулись в гостиницу, Кейра позвонила сестре, и они довольно долго разговаривали, но о наших приключениях в России не было сказано ни слова. Кейра сообщила, что мы в Корнуолле и что она, вероятно, вскоре вернется в Париж. Я спустился в бар выпить пива. Кейра присоединилась ко мне час спустя. Я отложил газету и поинтересовался, связалась ли она с Айвори.
– Он категорически отрицает, что хоть как-то влиял на наши поиски, и разыграл оскорбленную невинность, когда я заявила, что он, похоже, с самого первого дня, с нашей встречи в музее, водил меня за нос. Интонация была искренняя, но я не очень верю.
– Ты сказала, что мы привезли из России третий фрагмент?
Кейра покивала и залпом допила мое пиво.
– Он поверил?
– Ну, во всяком случае, сразу перестал меня отчитывать и заявил, что жаждет нас видеть.
– Как будешь вести себя при встрече, чтобы он не уличил нас во вранье?
– Я сказала, что мы спрятали вещь в надежном месте и покажем только после того, как он сообщит нам подробности об амазонском фрагменте.
– Ну и?
– Ответил, что у него есть предположения, но он пока не знает, как туда проникнуть. Предложил помочь ему разгадать загадку.
– Какого рода?
– Он не захотел сказать по телефону.
– Значит, приедет сюда?
– Нет, назначил встречу в Амстердаме, через сорок восемь часов.
– А как мы попадем в Амстердам? Я не жажду возвращаться в Хитроу: при попытке пересечь границу мы рискуем угодить за решетку.
– Знаю, знаю, я рассказала Айвори о наших проблемах. Он посоветовал добираться до Голландии на пароме, сказал, что прибывающие из Англии суда проверяют кое-как.
– А где мы сядем на паром?
– В Плимуте, это в полутора часах езды на машине.
– Но у нас же нет машины.
– Поедем на автобусе. Тебя что-то смущает?
– Сколько продлится наше плавание?
– Двенадцать часов.
– Этого-то я и боялся.
Кейра с сокрушенным видом нежно похлопала меня по руке.
– В чем дело? – насторожился я.
– Вообще-то в Амстердам ходят не совсем паромы, вернее, совсем не паромы, а грузовые суда. Почти все берут на борт пассажиров, а нам ведь что паром, что сухогруз – все едино, правда?
– Была бы верхняя палуба, где я смогу двенадцать часов подыхать от морской болезни!
