Кейра нежилась в ванне. Я разложил фрагменты на маленьком письменном столе и разглядывал их, задавая себе десять вопросов в секунду. Как их активировать? Подвергнуть воздействию источника яркого света? Какая энергия способна вернуть силу, которая притягивала их друг к другу? Я чувствовал, что в моих рассуждениях есть какой-то пробел, и решил рассмотреть поближе найденный сегодня вечером фрагмент. Треугольный камень ничем не отличался от двух других, их толщина была одинакова. Я так и сяк вертел камень на ладони и вдруг заметил одну деталь на боковой стороне. С краю имелся паз, бороздка, горизонтальная круговая выемка, идеально ровная. Значит, это не случайность. Я сложил фрагменты и обнаружил, что прорези идеально совпадают. В голове мелькнула идея, я открыл ящик стола и нашел то, что искал: черный карандаш и блокнот. Вырвал листок, разместил на нем камни, соединил и начал обводить грифелем внешний контур. Когда я убрал камни, на бумаге осталось изображение трех четвертей идеального круга.
Я ринулся в ванную.
– Быстро надевай халат и идем со мной.
– В чем дело? – спросила Кейра.
– Поторопись!
Через несколько секунд Кейра появилась в комнате: одно полотенце она обмотала вокруг талии, другое свернула тюрбаном на голове.
– Смотри! – Я протянул Кейре рисунок.
– Потрясающе! Тебе почти удалось нарисовать круг, но неужели ты вытащил меня из воды только ради этого?
Я взял камни и уложил их на круге.
– Ничего не замечаешь?
– Конечно, замечаю – одного куска по-прежнему не хватает!
– И это крайне важная информация! До сегодняшнего дня мы не знали, из скольких фрагментов состоит карта, но, глядя на листок – ты сама это сказала! – ясно видим, что недостает одного, а не двух, как мы думали.
– Но один тем не менее отсутствует, Эдриен, а те, что у нас, лишились силы. Так могу я вернуться в ванну, пока вода не совсем остыла?
– Ты больше ничего не видишь?
– Долго будешь загадывать загадки? Нет, я вижу лишь нарисованный карандашом круг. Просвети же меня с моим бедным жалким умишком!
– В армиллярной сфере интересно не столько то, что она нам показывает, сколько то, чего она не показывает, но о чем мы догадываемся!
– Не переведешь на французский?
– Предметы утратили свои свойства, потому что им не хватает проводника, пятого элемента мозаики! Эти фрагменты были снабжены кольцом, проволокой, проводившей ток.
– Тогда почему светились первые два?
– Они накопили энергию благодаря удару молнии, а мы истощили запас, когда соединяли их. Фрагменты функционируют простейшим способом, положительные и отрицательные заряды создают ток.
– Тебе придется дать мне несколько уроков: я даже лампочку менять не умею.
– Электрический ток – это перемещение электронов внутри материала-проводника. Ток любой мощности, в том числе тот, что обеспечивает функционирование твоей нервной системы, является перемещением электронов. Наши фрагменты не работают, потому что отсутствует проводник. Проводник – это пятый недостающий элемент, кольцо, окружавшее предмет, когда он еще был целым. Люди, разделившие карту на фрагменты, сломали кольцо. Нужно найти способ сделать новое, чтобы оно точно легло в паз, и фрагменты снова начнут светиться.
– Но где сумеют изготовить необходимый нам предмет?
– В мастерской реставратора армиллярных сфер! Лучшие сферы делали в Антверпене, и кое-кто в Париже сумеет вывести нас на нужного человека.
– Расскажем Айвори? – спросила Кейра.
– Безусловно. Не стоит забывать и о типе, сопровождавшем нас во дворец, он может оказаться крайне полезным, учитывая, что я не знаю ни слова по-голландски!
Я убедил Кейру, она позвонила Айвори и заявила, что мы хотим поделиться с ним важным открытием. Старый профессор уже лежал в постели, но согласился принять нас у себя в номере.
Я изложил свои соображения, и дурное настроение Айвори как рукой сняло. Он отсоветовал звонить моему знакомому антиквару из квартала Марэ. Время поджимало, невидимый противник в самом скором времени сделает ответный ход, так что будет правильней отправиться в Антверпен: передвижения обеспечат нам бо́льшую безопасность. Старик позвонил секретарю Вакерса, нимало не озаботясь поздним временем, и попросил найти мастера, способного отреставрировать старинный астрономический прибор. Тот пообещал немедленно начать поиски и позвонить утром.
– Не хочу быть нескромной, но у этого типа есть фамилия или хотя бы имя? – поинтересовалась Кейра. – Если завтра мы снова с ним увидимся, я предпочитаю знать, как к нему обращаться.
– Удовлетворитесь пока что именем Вим. Через несколько дней он, возможно, будет зваться Амстердамом, и тогда мы больше не сможем рассчитывать на его помощь.
На следующее утро мы встретились с Вимом. Он был в том же костюме и том же галстуке, что накануне. Мы сели выпить кофе, и он сообщил, что ехать в Антверпен не понадобится: в Амстердаме находится часовая мастерская, чей владелец будто бы является прямым потомком Эразма Хабермеля.
– Кто такой этот Эразм Хабермель? – поинтересовалась Кейра.
– Знаменитый мастер шестнадцатого века, создатель научных приборов, – объяснил ей Айвори.
