Я с наслаждением пошевелилась, ощущая, что вновь могу управлять собственным телом, и кто-то тихонько вздохнул где-то у меня под подбородком. Я вздрогнула, распахивая глаза. Что это ещё за соседство такое? Но сразу успокоилась, когда, опустив взгляд, увидела, что поверх укрывающего меня одеяла, свернувшись полукольцом, лежит яркий, как свежесорванный стебелёк, блестящий, будто бы сбрызнутый росой, дракончик-блюмиг. Так вот от кого так приятно пахнет! Не соврал чешуйчатый для красного словца.
Блюмиг смотрел на меня своими янтарными глазами и легонько впивался в покрывало маленькими коготочками, словно кот. Не урчит разве что. И не топчется.
— Он не отходит от вас ни на миг. Приходилось поить его сладкой водой, — негромко прозвучал женский голос в стороне. Ровно там, где ещё недавно я видела Данегильду фон Абгрунд.
Только теперь в том же кресле сидела Лотберга и смотрела на меня со спокойным удовлетворением в усталых глазах. Она перегнулась через подлокотник, налила в стакан воды и сразу подала мне. Очень своевременно, потому что пить хотелось страшно.
— Доброе… — начала было я, после того, как напилась вдоволь, но тут поняла, что не знаю, какое сейчас время суток.
Кажется, светло, значит, утро или день. Сколько прошло времени с того мига, как я потеряла сознание от яда? Или когда меня придавило плитой саркофага — теперь я уже и не знала, было ли это просто видением.
— Утро, — подсказала графиня.
Я вновь огляделась и с лёгким разочарованием поняла, что Вигхарта нигде нет. Вот же его важное и занятое драконейшество! Хотя чему удивляться. Я приподняла руку и коснулась горячей отметины слева на груди. Именно там теперь стоит его метка? Там, где сердце? Очень символично. А в какой-то миг мне показалось, будто всё, что случилось после того, как я почувствовала отравление, мне тоже привиделось.
— Я отпустила Вигхарта поспать. Он просидел рядом с вами всю ночь и весь день. Потом ещё ночь, — перечислила Лотберга. — Я думала, придётся звать Бальда или даже стражу, чтобы они его увели силой. Но если бы он продолжил сидеть и смотреть на вас, дракон не дал бы ему поспать. Вторая ипостась чувствует метку и требует охранять выбранную пару в миг опасности. А в своей комнате Вигхарт хотя бы немного отдохнёт.
— Что же, — спохватилась я. Даже приподнялась немного на постели. Но возмущённо фыркнувший блюмиг выпустил из ноздрей маленькие клубы дыма, чем заставил меня лечь обратно. Ну его, ещё оставит меня без бровей и ресниц. — Что же, прошло больше суток?
— Да, — невозмутимо кивнула графиня. — И, признаться, это невероятное чудо, что вы остались живы после отравления ядом линдворма! Никому ещё не удавалось. Были несчастные, признаюсь. В очень давние времена. И это не случалось с Вигхартом.
Прямо полегчало от сознания, что любовницы Вигхарта — случайные или нет — до сих пор живы.
— Я и сама не ожидала, — пробурчала я в ответ. — Что выживу.
— Это даёт нам определённые надежды, Лора, — графиня встала со своего места и подошла, — но и несёт новые вопросы. Почему случилось так? Как это вообще оказалось возможным? Вы говорили со мной. И не со мной. Данегильда — это кто-то из ваших предков?
— Да. — Я посмотрела куда-то в глубину раскинутого над головой балдахина. — Похоже, теперь я знаю это точно.
— Я чувствовала её энергию, — задумчиво покивала графиня. — А теперь — нет.
— Потому что она отдала её мне.
Возможно, Лотберга ещё что-то хотела у меня спросить. Наверное, разговор о моей прапрабабке, тоже ведьме, как и она, казался ей любопытным. Но тут в комнату тихо вошла Вига, присела в книксене, когда я перевела на неё взгляд.
— Позвольте… — проговорила она. — Я очень рада, эфри, что вы пришли в себя. Мы так волновались…
Графиня сварливо поджала губы, словно то, что служанка заговорила без разрешения, её возмутило. Но в этой комнате я была своего рода хозяйкой, и слышать слова помощницы было приятно. Можно только представить, как она хлопотала вокруг меня всё это время.
— Передай его светлости, что его жена очнулась, — степенно велела Лотберга. — И вполне неплохо себя чувствует. Хотя он и так наверняка почувствовал…
Служанка снова поклонилась и быстро вышла.
Жена — я попыталась уложить в голове это слово. Это оказалось даже труднее, чем признать себя женой Оттмара Вурцера. И в ответ на эту необычную и, надо признать, приятную мысль метка на моей груди налилась ощутимым теплом. Блюмиг, что вновь затих и даже, кажется, задремал, шевельнулся, перебираясь к ней поближе, и исходящий от него свежий, чуть сладковатый запах стал ярче. Кажется, ему нравится!
— Как может быть такое, что я теперь жена его светлости? — Я всё же приподнялась, и Лотберга тут же заботливо подложила мне подушки под спину, а дракончик соскочил блестящей змейкой мне на колени. — Ведь я всё же вышла замуж за Оттмара Вурцера. Для всех я его жена. И вряд ли такие мелочи, как не свершившийся во время ритуала поцелуй, кого-то убедят в том, что это не так.