— Если они вырвались из-под контроля драконов, то почему ещё не захватили всё вокруг? Ведь прошло довольно много лет, они могли нарожать детей… но я не слышала никогда про детей сумеречников. Хоть они… Творили разные зверства.
— Они не способны зачать детей. Только этому, пожалуй, стоит порадоваться. Но они способны отравлять детей драконов даже в чреве матери. Даже в чреве человеческой женщины. Тогда они умирают. Смрад, как зараза, требует распространения. Любым способом. Потому они передают его взрослым драконам и даже уже окрепшим детям, подросткам, если у тех хватает сил его выносить. Но я не допущу, чтобы он когда-то коснулся тебя, Лора.
Вигхарт вдруг накрыл ладонью мой живот. Я посмотрела на мужа снизу вверх. Ох, ну надо же, как разомлел мой чешуехвостый! Взгляд мягкий, изучающий, на губах нахальная улыбка — за такую можно отхватить хотя бы ощутимый укус во время поцелуя, на который она явно намекает.
— Ты, кажется, немного торопишься. — Я попыталась убрать его руку. — Прошло-то всего два дня.
— Я уверен в своём семени, — поддразнил меня ящер. — Сама увидишь.
— Уверен он, — буркнула я, слегка толкнув его в бок. — Я вообще-то не собиралась вскорости рожать детей. Особенно от такого… непростого отца.
— Я тоже не собирался жениться, — с невинным видом парировал ящер. — Особенно на такой несносной и возмутительно рыжей девушке.
Я со всем негодованием попыталась вывернуться из его объятий, но он мгновенно прижал меня к постели. Так осторожно, как это было возможно, учитывая тот огонь, что мгновенно превратил лёд его глаз в лесной пожар.
— Это не значит, что я жалею, — пробормотал он мне в губы, прежде чем впиться в них требовательным поцелуем.
И ему явно понадобилось большое усилие, чтобы после этого уйти к себе и оставить меня спокойно отдыхать всю ночь. А я не сказала ему, что мне тоже понадобились все резервы воли, чтобы не попросить его остаться. Наконец почувствовав необходимую усталость, чтобы заснуть, я устроилась поудобнее, наблюдая за тем, как Вига тушит свечи в канделябрах, всех, кроме одного — у моей постели. Блюмиг пропорхнул по комнате и живо устроился у меня на груди.
— Не боишься, что я тебя придавлю? — Я кончиком пальца осторожно почесала ему макушку.
Дракончик, конечно, ничего мне не ответил. И уж не знаю, какой такой волшебный аромат начал испускать — похожий на благоухание ночных цветов маттиолы, — но меня окутало им, и я, кажется, только пару раз вдохнула, как сразу погрузилась в приятный лёгкий сон.
Но и проснулась ночью тоже от запаха, который испускал блюмиг, словно от приложенных к носу нюхательных трав. Дракончик беспокойно метался по постели, то, кажется, собираясь взлететь, то возвращаясь ко мне.
— Эй, что случилось? — Я поймала его в ладони.
Он мгновенно обернул хвост вокруг моего запястья и сжался, часто-часто дыша. В первый миг я ещё не могла понять, что же так его встревожило, а затем вспомнила, о чём предупреждал меня Вигхарт. Блюмиги очень остро чувствуют Смрад. Потому я тут же вскочила с постели и бросилась закрывать окно. Затем метнулась к двери, хоть за ней Вигхарт и поставил стражу. Неужели кто-то из сумеречников вновь сумел пробраться в замок? Тогда где он, этот лазутчик, если блюмиг уже чувствует его? Должно быть, очень близко…
Но едва я успела отойти вглубь комнаты, как створка за моей спиной дёрнулась и из-за неё донёсся яростный голос моего мужа:
— Лора, открой скорее! Лора!
Я впустила его, уже не зная теперь, куда деться от охватившего меня волнения. Что же ещё должно было случиться, чтобы привести его светлость в такое взбудораженное состояние?
— Блюмиг, он… — попыталась я объяснить, но Вигхарт взмахом руки остановил меня.
Страже он велел оставаться снаружи и плотно закрыл за собой дверь.
— Где-то в недрах Кифенвальда открылся канал Смрада. — Он подошёл и обхватил меня за плечи. — Я отыщу источник и какое-то время смогу его сдерживать, изменять его энергию. Похоже, он не слишком сильный. Пока. Но всех драконов из замка придётся выслать. И тебя тоже. Очень срочно, Лора.
Он обнял ладонями моё лицо, шаря по нему взглядом. А мне отчего-то захотелось что-нибудь разрушить. Взять и от невероятной злости, что вдруг пронзила сердце, в щепки разнести, что не жалко. Ещё сегодня вечером я позволила себе подумать, что нас ждёт хоть сколько-нибудь продолжительный период спокойной жизни. Что я смогу разобраться в себе и Вигхарт мне в том поможет. Но теперь я вынуждена бежать невесть куда, оторваться от того места, куда пустила неуверенные корни, тоненькие, зыбкие — но даже их обрывать сейчас было болезненно.
Какая же я дура! Что ещё способна верить в чудеса.
— Куда я поеду? Как же Оттмар? Нам нужно поговорить…
— Разговор с Оттмаром — это вовсе не то, о чём тебе сейчас нужно волноваться. Волноваться тебе вовсе нельзя. Сейчас я прошу тебя, вернись в постель и попытайся ещё немного отдохнуть. Утром будь готова уезжать в любой момент.
— А что же будет с тобой? Ты не поедешь со мной?