Уиллоу в теле Лайлы; и если сейчас грустно Лайле, то мне хочется утешить именно ее. Прижать к себе, поцеловать, утолить ее боль…
Однако она не Лайла! И от стремления утешить ее и осознания невозможности этого я ощущаю внутри пустоту. Своего рода тоску. И мне это не нравится. Начинает напрягать.
– Идем в дом. Нужно еще постирать и высушить купальник, прежде чем лечь спать. Лайла не должна заметить, что его надевали.
Уиллоу не возражает, хотя, кажется, она еще не наплавалась. Опираясь руками о бортик, она выбирается из воды и, стоя спиной ко мне, заворачивается в полотенце. Затем, не оглядываясь, направляется к дому. Я все еще нахожусь в бассейне, когда она исчезает за дверью.
Я набираю полные легкие воздуха, погружаюсь на самое дно и задерживаю дыхание, сколько могу.
Вернувшись в спальню, я вижу Уиллоу в той же самой моей футболке, только без шорт, и невольно задерживаю взгляд на ее бедрах.
– Шорты я положила в комод, на прежнее место, – говорит Уиллоу. – Не хочу, чтобы Лайла утром задалась вопросом, почему проснулась не в том, в чем легла.
– Ты права. Где купальник?
– Повесила его на дверь душевой кабины. – Она показывает в сторону ванной.
Я было направляюсь туда, но на секунду останавливаюсь. А вдруг Уиллоу еще не готова покинуть тело Лайлы?
– Хочешь посмотреть телевизор, пока я моюсь?
Она кивает; я включаю телевизор и бросаю пульт на кровать.
Душ я принимаю долго – не потому что стараюсь избегать Уиллоу, просто нужно время, чтобы прочистить мозги. Как прикажете общаться с привидением? Инструкций на этот счет не написано, да и людей, которые могут подсказать, что я поступаю безнравственно, поблизости не наблюдается. Спросить тоже некого. Любой врач отправит к психиатру. Любой психиатр признает меня шизофреником. Мама скажет, виной всему пережитый стресс, и будет умолять вернуться домой.
Лайла, скорее всего, бросит меня, если узнает, что происходило, пока она спала. Еще бы не бросить… Допустим,
А значит, поговорить об этом мне не с кем.
Однако, если взглянуть с другой стороны, никто не обвинит меня в том, что я поступаю нечестно.
Время уже за полночь, и запускать полный цикл машинной стирки ради одного купальника совершенно ни к чему. Поэтому я стираю его вручную над раковиной и спускаюсь в прачечную, чтобы бросить в сушилку. По пути поджариваю попкорн в микроволновке.
Уиллоу сидит в кровати со стаканом воды, наполовину укрытая одеялом. При виде попкорна она оживляется, садится поудобнее и выхватывает миску у меня из рук.
– Какой фильм смотришь? – спрашиваю я.
– «Привидение». – Она запихивает в рот пригоршню попкорна. Я удивленно поднимаю бровь, и ее начинает разбирать смех. – Понимаю. Привидение смотрит фильм «Привидение». Умора.
– Ни разу не видел этот фильм.
Она делает круглые глаза.
– Неужели ни разу?
Я пожимаю плечами и тоже зачерпываю попкорн.
– Он вышел до моего рождения.
Может, я нашел зацепку? Если она видела фильм раньше, то как долго она жила в этом доме и в одиночестве смотрела кино?
– Как думаешь, сколько тебе лет?
– Не знаю. Я уже говорила. А в чем дело?
– Ты разговариваешь как молодая девушка. Ты умеешь обращаться с компьютером. Однако ты считаешь ненормальным, что я не видел кино, снятое тридцать лет назад.
– Не годится твоя зацепка, – смеется Уиллоу. – Посмотреть этот фильм – своего рода ритуал: практически каждый ныне живущий его видел. Кроме тебя. Черт возьми, даже я его видела, хотя я и вовсе не существую!
– Не говори больше так!
– Что не говори?
– Что ты не существуешь. Уже раза три от тебя это слышал.
– А сам называешь меня мертвой. – Уиллоу отправляет в рот очередную горсть попкорна и откидывается назад, вновь сосредоточившись на фильме. Я тоже начинаю следить за сюжетом, однако ситуация слишком парадоксальна.
– Как странно…
– Ты о фильме? Или о том, как странно смотреть фильм «Привидение» вдвоем с привидением?
– И то и другое.
Она поднимает бровь.
– А знаешь, что было бы еще более странным?
– Что?
– Допустим, явится еще одно привидение. Представь себе: привидение смотрит, как другое привидение смотрит фильм «Привидение», находясь в чужом теле.
Я разглядываю ее несколько секунд, затем беру несколько зерен попкорна и бросаю ей в лицо.
– Ты необыкновенная.
Попкорн рассыпается по ее футболке, застревает в волосах. Она отлепляет одно зернышко и съедает. Я вновь перевожу взгляд на экран, потому что не в состоянии больше смотреть на Уиллоу – она возбуждает во мне определенного рода желания. Обычно, стоит Лайле сказать что-нибудь в шутку, я смеюсь и целую ее.
В некоторые моменты я забываю, что Уиллоу – не Лайла. Разве что тело одно.
Мне категорически нельзя реагировать на нее, как на Лайлу. Однако на уровне инстинкта порой хочется схватить ее за руку или поцеловать. Но затем я вспоминаю – она не та девушка, которую я люблю. И смущаюсь.
Может, лучше не рисковать? Например, не садиться рядом на постель. В такой ситуации границы опасно размываются…
