Лайла бросается на меня… и вдруг нож словно сам по себе вырывается из ее руки, летит через всю кухню, ударяется об оконную раму и со стуком падает на пол. Она смотрит то на него, то на меня, выпучив глаза. Я стою в нескольких шагах и никак не смог бы дотянуться.
Она вскрикивает.
И тут же умолкает.
Место Лайлы заняла Уиллоу.
– Тебе придется запереть ее в спальне, – говорит она.
Я выхожу из кухни – здесь слишком мало места, чтобы подумать. Принимаюсь расхаживать по холлу, сцепив руки за головой.
– Она попытается выбраться через окно.
– Так запри ее в другой спальне.
– Во всех комнатах имеются окна.
– А подвал здесь есть?
– Я не могу так с ней! Никому не понравится сидеть в подвале.
– Никому не нравится сидеть взаперти. Где бы то ни было.
Я поворачиваюсь лицом к Уиллоу.
– А не могла бы ты просто побыть в ее теле, пока тот человек не приедет?
Она качает головой.
– Ее тело слишком измучено. Я не могу заставить ее бодрствовать, как бы ни старалась.
По-моему, еще хуже для Лайлы – то приходить в себя, то отключаться. Это сводит ее с ума. Однако нельзя позволить ей покинуть дом. Она немедленно отправится в полицию.
– Тогда я привяжу ее к кровати.
Уиллоу кивает.
– Ладно, а что потом? Когда все закончится? Лайла не позволит тебе выйти сухим из воды. Она считает, что ты удерживаешь ее насильно.
– Я действительно удерживаю ее насильно.
– Не стоит брать ответственность на себя. Скажи ей, что ты пытался уехать, а я тебя не пускала. Заставь поверить, что ты тоже жертва. Ей важно осознавать, что кто-то на ее стороне.
– То есть ты хочешь, чтобы я рассказал ей о тебе?
– Да, – кивает Уиллоу. – Только не все. Минимум информации. Дай Лайле понять – ты не виноват, здесь задействованы некие высшие силы. А мне и в самом деле без разницы, как она относится к моему присутствию в доме. Просто не желаю, чтобы она все повесила на тебя.
Что ж, может получиться. Надо убедить Лайлу, что ситуация вышла из-под контроля и нас удерживают в доме потусторонние силы. Конечно, это ее не успокоит полностью, ведь подобное трудно воспринять разумом, однако Лайла перестанет винить меня. И это все, на что мне остается надеяться. Иначе я проведу остаток жизни в тюрьме.
– Идем, поищем веревки.
Я открываю камеру в телефоне, ставлю его на комод и поворачиваю экран в сторону Уиллоу. Она спокойно сидит на кровати, скрестив ноги и прислонившись спиной к изголовью. Руки девушки привязаны к столбикам кровати.
Я включаю запись и усаживаюсь рядом с Уиллоу.
Она явно нервничает, и я обнадеживающе сжимаю ее ладонь. Затем произношу, глядя в камеру:
– Лайла, то, что я сейчас скажу, прозвучит для тебя странно и пугающе. Однако ты должна меня выслушать. – Я вздыхаю. – В этом доме кое-кто обитает. Существо, которое мы не можем видеть. Оно сильнее, чем ты и я. И пока мы не поможем ему, оно нас не отпустит.
Я обращаюсь к Уиллоу:
– Как тебя зовут?
– Уиллоу.
– Ты представляешь опасность для Лайлы?
– Нет.
– А я представляю опасность для Лайлы?
– Нет. – Уиллоу качает головой.
– Кто удерживает Лайлу против ее воли? Я?
– Нет. Ее удерживаю я. Но лишь на один день. – Она смотрит в камеру. – А потом все закончится, Лайла. Пожалуйста, не сердись на Лидса. Он не в состоянии повлиять на меня.
– Что произойдет, если Лайла попытается сбежать? – спрашиваю я.
По-прежнему глядя в камеру, она произносит:
– Ты не сможешь сбежать, Лайла. Подожди. Постарайся сохранять спокойствие.
Я встаю и останавливаю запись.
– Она напугается, когда посмотрит видео, – говорит Уиллоу.
– Она и так напугана. – Я выключаю свет. Однако комната не погружается в полную темноту – наверное, скоро взойдет солнце. Мы всю ночь провели на ногах. – Постарайся немного поспать. Я поговорю с Лайлой, когда она проснется.
Уиллоу кивает и кладет голову на руки. От запястий тянутся веревки.
Она заснула полчаса назад. Я перенес в спальню камеру видеонаблюдения из Большого Зала и теперь смогу присматривать за Лайлой, если придется сойти вниз.
С того момента, когда Уиллоу заснула, я сижу на стуле у постели, однако даже просто не закрыть глаза – та еще задача. Когда Лайла проснется, я хочу быть рядом. Ведь она будет напугана до ужаса.
Мои веки смыкаются. И тут телефон издает рингтон – пришло уведомление. Я подскакиваю на стуле и смотрю на Лайлу. К счастью, не проснулась.
Новое уведомление с паранормального форума. Я лихорадочно провожу пальцами по экрану, чтобы разблокировать телефон и прочитать сообщение.
Я уже в пути.
И это все? Он даже ни единого вопроса не задал!.. Я чувствую облегчение, хотя не знаю, чего ожидать. Вернее,
Закрываю глаза и прижимаю телефон ко лбу. Даже выдохнуть тяжело – легкие словно залиты бетоном. Наваливается все, что случилось с тех пор, как я вошел в ее жизнь. Каждый грамм, каждое неправильное решение спрессовались в шлакоблок, и этот шлакоблок давит мне на грудь.
Лайла открывает рот и вскрикивает.
Она в панике. Вес шлакоблока удваивается.
