«Первая тройка», или год 2001 полностью

Титов. В хороший год вы родились! Какой это был подъем духа, мысли и труда!… Всенародное торжество, охватившее всю страну, всех от мала до велика. Хотя международная обстановка была тогда тревожной… Американская агрессия во Вьетнаме… События на Ближнем Востоке… Насилие, убийства… террор… В Греции — фашизм… Время военных авантюр и политических заговоров, роковых покушений на жизнь прогрессивных деятелей — и время величайших научных открытий, время неустанной, героической борьбы всех честных людей за единство и за мир на земле… Время реакции и прогресса. И вот мы с вами сегодня, в двадцать первом веке, живые свидетели всепобеждающих ленинских идей! Какое это счастье отправлять наших юных питомцев на далекую планету. Здорово!

Павловский. Согласен, Герман Степанович!

Титов. Кстати, пора бы уже и явиться нашим питомцам.

Включает аппарат «Секретарь». На экране лицо Леночки.

Леночка. Я вас слушаю, Герман Степанович!

Титов. Леночка! Там кто-нибудь ждет?

Леночка. Представитель Географического общества товарищ Воробейчик и первая тройка. Я полагала, вы заняты…

Титов. Птичка обождет, а тройка пусть въезжает! (Выключает аппарат. Искренне). Испытываю некоторую неловкость. Как-никак ребятам нанесена психологическая травма. Больше всего им обидно, вероятно, не то, что их вернули на Землю, прервав полет, а то, что вообще полета, как такового, не было! Просто была запланирована хорошо продуманная научная игра. Но тут уж ничего не поделаешь, надо было им пройти и через это…

Входят ребята. Вид у них потерянный. Титов и Павловский выходят из-за стола, пожимают всем руки.

Павловский. Здравствуйте, ребята! Будем знакомы! Павловский Николай, из горкома комсомола. Поздравляю вас от всей души, от имени комсомола столицы и от себя лично!

Вадим(мрачно). С чем?

Павловский. Не скромничайте, не скромничайте! Разве так уж и не с чем поздравить? С удачным завершением последних испытаний и с предстоящим полетом на Марс!

Ребята молчат. Мнутся на месте.

Титов. Садитесь, друзья! Поговорим по душам.

Все садятся. Большая пауза. Титов включает экран «Секретарь». На экране лицо Леночки.

Титов. Леночка! Организуйте нам, пожалуйста, чаю, что ли, или кофе… фруктов там каких-нибудь, конфет…

Леночка. Сейчас, Герман Степанович!

Титов(не сразу). Ну? Как настроение?

Наташа(вяло). Ничего. Хорошее.

Титов(лукаво). Хорошее или удовлетворительное? Если честно!

Наташа. Удовлетворительное.

Титов. Удовлетворительное или плохое? Если честно!

Наташа(выдавив из себя улыбку). Плохое.

Титов. Я так и думал, ребята, что вам это будет морально тяжело.

Вадим. Ну раз надо было…

Титов(серьезно). А вели вы себя превосходно. Одним словом, замечаний нет.

Леночка вносит поднос с угощеньем. Ставит все на стол и, улыбнувшись детям, выходит.

Титов. Налегайте, ребята! Не стесняйтесь! (Берет себе яблоко.) Теперь могу сообщить вам точную дату уже настоящего старта: первое сентября 2001 года. Через две недели. И уж тут без подвоха, честное стариковское!

Павловский. Подтверждаю! Честное комсомольское!

Титов(показывая на фрукты). Давайте, давайте, ребята!

Наташа сосредоточенно чистит апельсин. Вадим грызет бублик. Павловский помешивает ложечкой в стакане чай. Федя мрачно играет с бумажной салфеткой.

Павловский (нарушая молчание). У нас на днях состоится встреча в горкоме. Хотим вам дать ответственное поручение: вручить почетные грамоты ЦК комсомола первым строителям Марсианска. Кстати, вы тоже награждены такими грамотами и значками. Они будут вам вручены при встрече.

Вадим. Какими значками?

Павловский. Победителей конкурса.

Вадим. Спасибо.

Титов. Нет, я вижу, что у вас еще не отлегло от сердца. Вот ты, Федя, чего нос повесил?

Наташа(собравшись с духом). Герман Степанович! А ведь у нас ЧП!

Титов. Какое ЧП?

Наташа. Дружинин отказывается от полета.

Павловский(поперхнувшись чаем). Э… э…

Титов(с удивлением). Отказывается? Неужто? Я хотел бы от него самого услышать это. Возможно ли?

Федя(глухо). Нет, верно, я не могу лететь.

Титов. То есть как это?

Федя. Не могу, и все…

Титов. Это, брат, не ответ. Как это так «не могу»! Два года готовился, стал победителем конкурса, прошел все испытания, и вдруг на тебе: «не могу». Что случилось?

Федя молчит.

Но сказать почему, ты, надеюсь, можешь?

Федя. Не могу.

Титов. И вы тоже не знаете, почему ваш товарищ отказывается от полета?

Вадим. Не знаем.

Наташа. Он не говорит.

Павловский(обретя дар речи). Герман Степанович! Кто же тогда полетит вместо него?

Титов. Есть кому лететь-то. Вторая тройка наготове. Но не это главное! Почему же все-таки Федор Дружинин считает возможным так подвести своих товарищей?