«Первая тройка», или год 2001 полностью

Федя(горячо). Я никого не хочу подводить и не подвожу. Если бы я хотел… (Замолкает.)

Титов. Договаривай, договаривай! Если бы хотел, то что?

Федя(помолчав). Ничего.

Титов(ходит по комнате). Ну и загадки ты нам тут задаешь, молодой человек! Я должен тебе сказать, что поступаешь ты не слишком честно. Выходит, что нет у тебя чувства товарищества! Вот чего стоят все наши испытания и проверки. Ты своим отказом разрушаешь всю тройку! Неужели ты не понимаешь этого?

Федя(глядя в пол). Почему разрушаю? Вместо меня может полететь Асен Босев из Болгарии… или просто они вдвоем…

Титов(решительно). Ну вот что, товарищи! Мы, я вижу, так ни до чего не договоримся. На сегодня считаю разговор исчерпанным!

Все поднимаются.

Павловский. А как же, встречу в горкоме отложить придется?… Странно все это и непонятно. (Пожимает плечами.)

Титов(ребятам). Вы, ребята, идите! (Феде.) А ты задержись! (Павловскому.) С вами мы потом созвонимся! (Прощается с Павловским, Наташей и Вадимом.)

Федя остается, остальные уходят.

(Феде.) Ну, давай, как говорится, поговорим без свидетелей. С глазу на глаз. Согласен?

Федя молчит.

Так что же все-таки у тебя стряслось? Ведь не струсил же ты? Уверен, что нет. Ты не трусливого десятка. Может, изменились семейные обстоятельства? Это мы сообща уладим…

Федя молчит.

Поссорился с друзьями? Не поверю… Может быть, ты заболел? (Кладет Феде на плечо руку.) Давай, брат, начистоту! Выкладывай!… В семье космонавтов не может быть никаких недомолвок!

Федя молчит.

Я должен знать причину. Я отвечаю за этот рейс перед правительством. Перед всеми ребятами на свете… Тебе не стыдно молчать?

Федя(выдавливает из себя). Стыдно, но сказать еще стыднее.

Титов. А ты не стыдись, я пойму тебя, как отец.

Федя. Я не имею права лететь.

Титов (подумав). Не имеешь права? Что же ты натворил?

Федя. Ничего я не натворил. Просто…(Замолкает.)

Титов. Ну говори, говори!

Федя (решившись). Хорошо. Я скажу… (Не глядя на Титова.) Я знал перед испытанием, что это не настоящий полет… что все нам будет только казаться.

Титов(помолчав). Кто же и когда тебе раскрыл нашу тайну?

Федя. Не знаю… Перед самым стартом. За несколько минут. Я случайно услыхал, как кто-то сказал за спиной: «Две недели полное ощущение полета в этой бандуре, а потом полное разочарование…»

Титов. В «бандуре» значит? Так и сказал?

Федя(кивает головой). В «бандуре»!

Титов. И ты промолчал? Не сказал ребятам?

Федя. Конечно. Какое же это было бы товарищество? Ведь скажи я им, что все это липа, испытание сорвалось бы и у вас и у них. Пусть уж лучше я один… (Вспоминает.) Слышу сигнал тревоги, дуйаю про себя: «Липа!» За окошком — серо-буро-малиновое, тоже липа! Наташа беспокоится за своего Марсика, а я-то все знаю и только злюсь. «Через две недели, думаю, расцелуешь свое лохматое сокровище!» Теперь понимаете, почему я не имею права лететь? Для меня ведь испытанием было только молчать в тряпочку и терпеть, а для них и для вас это было испытание настоящее.

Титов(сочувственно). Да-а-а… Не ожидал… Не легко тебе было эти две недели. Сочувствую.

Федя. Вот и пойми, где граница между дружбой и долгом! (Неожиданно оживляясь.) А вообще-то здорово, ловко придумано. Если не знать секрета, то ни в жизни не догадаешься! (Лукаво.) Хотя одна накладочка у вас все-таки была!

Титов. Какая же? Любопытно.

Федя. Ребята ждали, когда по радио о полете объявят, а сообщения-то не было. Можно ведь было бы на пленочку записать и прокрутить, для полной убедительности.

Титов. Молодец! Верно подметил. Учтем на будущее. Ну вот что, сынок. Разговор у нас с тобой был доверительный, но все же мне придется объяснить комиссии, почему ты не можешь лететь… Не имеешь права… как ты говоришь…

Гаснет свет.

По радио звучит торжественный голос диктора:

«ЭТОТ ДЕНЬ — ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ 2001 ГОДА ВПИШЕТ ЕЩЕ ОДНУ ГЕРОИЧЕСКУЮ СТРАНИЦУ В СЛАВНУЮ ИСТОРИЮ ЮНЫХ ЛЕНИНЦЕВ. МЫ ВЕДЕМ СВОЙ РЕПОРТАЖ С ЦЕНТРАЛЬНОГО КОСМОДРОМА СОВЕТСКОГО СОЮЗА. КОСМОПЛАН «ПИОНЕР-ОДИН» ГОТОВ К СТАРТУ. ЕГО ЭКИПАЖ УЖЕ НА БОРТУ. ИДЕТ ПОСЛЕДНЯЯ ПРЕДСТАРТОВАЯ МИНУТА. СЕЙЧАС ВЫ УСЛЫШИТЕ ЗАВЕРШАЮЩИЙ ОТСЧЕТ СЕКУНД И «ПИОНЕР-ОДИН» УСТРЕМИТСЯ К МАРСУ… (Начинается отсчет секунд.) ДЕСЯТЬ… ДЕВЯТЬ… ВОСЕМЬ… СЕМЬ… ШЕСТЬ… ПЯТЬ… ЧЕТЫРЕ… ТРИ… ДВА… ОДИН… СТАРТ!»

Рев мощных двигателей сливается с музыкой известной уже увертюры «Полет в космос».