Новая политика немецкого Верховного командования после Соммы также не изменила политический образ мыслей Матиаса Эрцбергера, главы Католической партии Центра, доминирующей политической партии в регионе призыва полка Листа. 6‑го июля, когда собратья по оружию ефрейтора Гитлера тренировались и восстанавливались во Фландрии, Эрцбергер бросил политическую бомбу в рейхстаге, прямо направленную на немецкое Верховное командование. Он рассказал поражённой публике, что военная операция немецких подводных лодок потерпела неудачу, что союзники Германии были на грани краха и что военная ситуация близка к безнадёжной. Глава наиболее популярной партии в общинах, из которых пришли люди 16‑го полка, заключил, что Германии следует немедленно начинать переговоры о мире и отказаться от каких-либо территориальных приобретений. Взгляды Эрцбергера были явным знаком того, что даже прагматические временные союзники, на которых держались военные усилия Германии, после ослабевания краткого сильного чувства национального единства в начале войны больше не оставались таковыми.
Предложения Эрцбергера были полностью поддержаны Филиппом Шайдеманом, вождём социал-демократов в рейхстаге, который для радикальных правых был предателем первой степени. После войны нацисты будут определять Шайдемана как одного из главных "ноябрьских преступников" за провозглашение республики и за то, что он стал первым демократически избранным рейхсканцлером Германии. Когда в начале сентября Вильгельм Штэлин, который, как мы видели, был одним из протестантских армейских капелланов в начале войны, встретился с Шайдеманом, тот произвёл на него чрезвычайно сильное впечатление. Он был, по впечатлению Штэлина, "очень очарователен". Шайдеман, которому после войны предстояло пережить попытку покушения на него правых, "производил впечатление очень умного и приятного человека". Штэлин также полагал, что любое сравнение между периодом Реформации и мировой войной, предложенное немецкой пропагандой, было неразумным по нескольким причинам. Он записал в своём дневнике, что в отличие от войны Реформация поддерживала скорее "индивидуализм", чем "коллективизм", заявляя: "Тем самым мы должны осознать огорчительный факт, что при наличии цензуры мы едва ли можем петь песни в честь свободомыслия или во славу всемогущего слова". Невзирая на национальную миссию войны и отечественные военные цели, на которые напирали многие протестантские военные капелланы, Штэлин был, таким образом, политически ближе к будущим противникам Гитлера, чем к нему.
Вскоре после вмешательства Эрцбергера партия Центра, социал-демократы и левые либералы объединились и открыто выступили против немецкого Верховного командования. 19‑го июля партии большинства проголосовали 212 голосами против 126 голосов (62,7%) в пользу мира без аннексий. Партии, получившие преобладающую поддержку в регионе призыва полка Листа, в своей мирной резолюции осудили призывы к территориальной экспансии и доверяли международному арбитражу конфликтов, другими словами, своего рода интернационализму, против которого Гитлер выступал в своём письме от 15 февраля 1915 года. В резолюции заявлялось: "Германия взялась за оружие в защиту своей свободы, независимости и целостности своей земли. Рейхстаг стремится к миру взаимопонимания и устойчивого примирения людей … Рейхстаг будет активно продвигать создание международных организаций правосудия".
Разумеется, некоторые баварские политики партии Центра относились критически к инициативе Эрцбергера. Тем не менее, оценка настроений среди баварских солдат и гражданских лиц в тылу делала очевидно явным то, что подавляющее число баварцев поддерживало позицию Эрцбергера. Между тем протофашисты увидели руку евреев в голосовании в рейхстаге. И всё же партии, которые рассматривались как "еврейские", в отличие от групп, примыкавших к радикально правой "партии Отечества", получили поддержку как большинства немцев, так и преобладающего большинства людей в регионе призыва 16‑го полка. Конечно, сами люди в полку Листа никогда не могли голосовать конкретно по этим предметам во время войны. Тем не менее, очень похоже на то, что преобладающие политические взгляды людей в полку Гитлера и то, как они рассматривали войну, были гораздо ближе к идеалам, выраженным в мирной инициативе рейхстага, чем к целям немецкого Верховного командования по одной простой причине: рейхстаг был избран на основе всеобщего мужского избирательного права и вследствие существования воинской повинности полк Листа был более или менее зеркальным отображением общин, из которых был набран полк.