На протяжении зимы в полку Листа недоставало сотен людей. К весне с прибытием группы 18‑летних новобранцев положение немного улучшилось, когда 6‑я дивизия снова была признана подходящей для получения существенного количества молодого пополнения. Но даже тогда положение начало выглядеть слегка лучше только после трюка с подсчётом, который занижал критерии того, что можно было считать полностью укомплектованным полком. В соответствии с исходными критериями 16‑й полк оставался серьёзно недоукомплектованным даже к весне. Более того, новые войска были всё ещё недостаточно интегрированы. Поэтому большую часть зимы полк рассматривался годным в лучшем случае для статичной окопной войны. Даже в отсутствие серьёзного сражения 6‑я дивизия лишь с огромным трудом могла поддерживать здоровье своих солдат. Кроме того, обеспечивать пропитание, новое обмундирование и оборудование было чрезвычайно трудно. Было крайне недостаточно средств для обеспечения подразделений средствами борьбы со вшами.
***
В отличие от Гитлера Верховное командование Германии очень хорошо знало к весне 1918 года – несмотря на недавние успехи на Востоке – что время для немцев быстро заканчивается: новые американские войска продолжали наводнять Европу, ресурсы Германии были почти истощены и моральное состояние было сложно поддерживать как среди солдат, так и среди гражданских лиц. Объективно говоря, время для Германии уже вышло. В феврале кронпринц Руппрехт поэтому предпринял бесплодную попытку убедить кайзера, что мир с Британией был возможен и необходим.
Но Пауль фон Гинденбург и Эрих Людендорф не слушали кронпринца или людей полка Листа. Теперь, когда Россия была выбита из войны, что, наконец, покончило с германским кошмаром продолжительной войны на два фронта, эти два человека решились на последнюю гигантскую безрассудную авантюру. Она была настолько огромной, что напоминала о рискованном плане 1914 года победить Францию за считанные недели. И, как и в 1914 году, сначала казалось, что всё идёт по плану.
План состоял в том, чтобы оставить на Восточном фронте только ограниченное число дивизий и использовать все оставшиеся ресурсы Германии для молниеносного прорыва через позиции союзников, покончить с британскими силами и, в конце концов, двинуться по направлению к Парижу. В процессе подготовки с Восточного на Западный фронт был перемещён миллион немецких солдат. К тому времени, когда 21 марта началось наступление, немцам удалось вывести на Западный фронт на четырнадцать дивизий больше, чем было у союзников. Но проблема состояла в том, что у союзников было больше орудий, самолётов и танков. Однако немецкая тактическая военная изобретательность, децентрализация и доверие к офицерам на низших эшелонах командования компенсировали этот недостаток. К 5 апреля вооружённые силы Германии уже захватили 1000 квадратных миль, заставляя казаться незначительными скромные достижения союзников после атаки канадцев на гряде Вими годом ранее. К тому времени, когда весеннее наступление застопорилось, немецкие войска подошли опасно близко к Парижу. Проблемой для немцев, однако, было то, что они слишком быстро теряли войска. Только в первый день наступления они потеряли гораздо больше – 78 000 человек – чем потеряли британцы в свой самый зловещий день войны, первый день сражения на Сомме.
Полк Листа принимал участие в бесчисленных операциях весеннего германского наступления в Пикардии и Шампани. Он действовал в кильватере "настоящих" боевых частей. Его задача была вспомогательной. Повсюду, куда приходили солдаты 16‑го полка, они видели следы только что прошедших тяжёлых сражений. "Там тела лежали друг на друге", - отмечал Франц Пфаффман, солдат из Фельдкирхена, с которым мы встречались ранее. "Наш газ, должно быть, действовал смертельно, потому что большинство из них лежали на земле с синими лицами, хотя противогазы всё ещё были одеты… Что ж, хорошо, что сейчас ещё не лето, иначе вонь была бы невыносимой". Пфаффман был шокирован разрушением, которое война принесла местным деревням, сочувствуя французам: "А города и деревни, как они выглядят! Ла Фер, Роор и много деревень [были превращены в] груды развалин. Много раз я раздумывал о том, что думают французы, когда их ведут через то, что осталось от их городов и деревень". После того, как Пфаффман увидел покинутые британские позиции, он больше не верил немецкой пропаганде, что британцы не будут способны долго продолжать свою борьбу: "Теперь я сомневаюсь, что в Англии недостаток еды, потому что всё это попало в руки наших войск. Прекраснейшие мясные продукты, шоколад ([и] город Мондиши изобилует вином)".