Весеннее наступление стоило жизней 482 человек в полку Листа. В целом германская армия потеряла более 880 000 человек между мартом и июлем 1918 года. Наступление привело к глубокому разочарованию в вооружённых силах Германии. Тем не менее, в отличие от штурмовых и серьёзных боевых частей, а также в отличие от фронтовых солдат 16‑го полка, вспомогательный персонал штаба полка Листа держали подальше от самых тяжёлых боёв. Таким образом, для Гитлера было возможно изображать германское весеннее наступление 1918 года как блистательное и эпическое предприятие. В
Гитлер не рассматривал окончательный провал военных усилий Германии весной и летом 1918 года как логическое следствие наступления, которое из-за ограниченных ресурсов Германии, вероятно, было обречено с самого начала. Действительно, в 1918 году у союзников было в шесть раз больше моторных транспортных средств, чем у немцев. Подобным образом девяносто германских танков в 1918 году было ничтожно малым количеством по сравнению с тысячами танков в распоряжении Великобритании, Франции и их союзников. Весеннее наступление было рискованным планом "всё или ничего", который не мог продержаться месяцы. Как во время подготовки к весеннему наступлению отметило командование группы армий, возглавляемое кронпринцем Руппрехтом, "совершенно исключено, что мы станем вести войну на истощение, подобную той, что вели британцы и французы на Сомме и при Аррас. Месяцы сражений – это не для нас. Мы должны сразу же произвести прорыв".
Таким образом, весеннее наступление было проиграно на самом фронте, а не в тылу. Тем не менее, Гитлер, во всяком случае, с момента своего тюремного заключения, последовавшего за провалом переворота в 1923 году, не воспринимал это таким образом. Вместо этого в послевоенном мире он станет обвинять бастовавших рабочих на производстве боеприпасов, прессу Германии, и социал-демократических политиков, призывавших к переговорам о мире, "духовный саботаж" и предателей, нанёсших германской армии удар в спину. Он не осознал, что даже без каких-либо промышленных беспорядков в тылу, наступление Германии продержалось бы в самом лучшем случае ещё лишь несколько дней.
Вместо того, чтобы остановиться, когда это ещё было возможно, Гинденбург и Людендорф использовали полк Листа в наступлении, которое было в конечном счёте обречено с самого начала или по меньшей мере с того момента, когда стало ясно, что немцы не смогли разбить британцев или французов одним молниеносным ударом. В результате этого злополучного решения умеренно высокий боевой дух людей 16‑го полка, бывший таким в начале 1918 года, совершенно испарился к концу весеннего наступления. Дисциплина и моральное состояние среди людей воинской части Гитлера падали катастрофически и они не восстановились.
С моральным состоянием в тылу дело обстояло не лучше. Например, владелец кинотеатра в Мюнхене летом 1918 года понял, что пропагандистские фильмы больше не будут воздействовать, поскольку люди не желали видеть картины войны. Баварское военное министерство между тем пришло к заключению, что "способность людей к сопротивлению и их готовность к самопожертвованию пострадали ещё более; из месяца в месяц они снижаются всё тревожнее… Это происходит не только в городах, но и – в соответствии с неоспоримыми свидетельствами – особенно в сельской местности". Министерство повсюду видело "широко распространённый пессимизм". Все попытки противостоять падению боевого духа были тщетны вследствие отрицательных сообщений от солдат баварских воинских частей, поступавших обратно в регионы призыва полка Листа: