Изобилие еды, ассоциировавшееся у солдат 16‑го полка с британскими частями, характеризовало общее восприятие того, что война стала непереносимой для немцев, в частности, поскольку во время весеннего наступления у самого полка Листа закончилась провизия. В тот же самый день, когда в Регенсбурге, столице Верхнего Пфальца, слышали, как солдаты кричат "Трижды ура за Англию, долой Германию!", сержант из 16‑го полка писал мэру своей родной деревни: "Там, где наступление остановилось, у нас нечего есть, поскольку наша провизия закончилась и из тыла ничего не поступает. Кофе нет совсем, а вечером у нас только картофельный суп или "тёплая водичка", как бы его ни называли".
Раненым солдатам в армейских госпиталях порой намеренно давали только маленькие порции еды и им говорили: "Если тебе давать слишком много, ты вовсе не вернёшься на фронт". Примерно в это же время солдат из 16‑го полка, бывший членом социал-демократической партии, в отпуске в Мюнхене вместе с другими солдатами-фронтовиками ворвался на провоенный пангерманский митинг, и они сорвали его, требуя закончить войну.
В конце марта и большую часть апреля задачей полка Гитлера было помочь установить новую линию обороны для защиты вновь завоёванных территорий. Хотя 16‑й полк ни в коем случае не был атакующим подразделением, он потерпел огромные потери на своей новой позиции к западу от средневекового города Мондидье в Пикардии. По контрасту с людьми полкового штаба, которые располагались в глубоком подвале шато за линией фронта, не было почти никакой защиты от сильного артиллерийского огня французов. Полностью отсутствовали блиндажи и окопы, к которым солдаты уже привыкли. 17‑го апреля Юстин Фляшман записал: "Ночь с 16 на 17 апреля: ужасный артиллерийский огонь. К утру сильная бомбардировка газовыми снарядами. Тяжёлые потери. Вечером мы выступили на передовую в составе лишь 40 [оставшихся] человек … Мы заблудились и попали под сильный артиллерийский огонь".
Полк Листа в апреле потерял почти половину своих людей погибшими, ранеными и больными, включая Фляшмана, раненого в голову шрапнелью. Когда 26 апреля людей 16‑го полка сменили, они неописуемо воняли, поскольку не мылись и не меняли одежду на протяжении почти семи недель. Во время четырёхдневного марша на восток через выжженную землю сражения на Сомме и операции Альберих, некоторые теряли сознание от изнеможения. После нескольких коротких дней, которые, как предполагалось, помогут им восстановить силы, люди полка вернулись обратно на свои старые позиции на канале Ойсе – Айсне. Они оставались там под сильным артиллерийским огнём десять дней, за которыми последовали ещё десять дней за линией фронта. В тот день, когда люди 16‑го полка прибыли на канал, их кронпринц тщетно пытался убедить Людендорфа, что Германии следует немедленно начать переговоры о перемирии. Однако Людендорф не стал прислушиваться к этому.
Даже несмотря на то, что полк Листа был теперь только наполовину укомплектован личным составом, он вскоре должен был вновь присоединиться к наступлению. Следующей стадией операции было попытаться прорваться к югу от уже занятых территорий. Как игроки, близкие к разорению, Гинденбург и Людендорф бросили на стол свои последние монеты в финальном акте отчаяния.
Предполагалось, что полк Гитлера снова будет действовать позади боевых частей. Однако вследствие непредвиденных обстоятельств он в конце мая оказался в первых рядах атакующих. В холмистом регионе южной Пикардии ему, к счастью, пришлось встретиться только со слабыми силами французов, среди которых полк Листа взял много пленных. Тем не менее, только лишь 28 мая в бою были убиты пятьдесят девять человек. Большие потери произошли вследствие недостаточно большого времени, выделенного для интеграции пополнений в полк. Как будет вспоминать Гитлер во время Второй мировой войны, некоторые из вновь прибывших должны были вступить в сражение во время весеннего наступления менее чем через двадцать четыре часа после прибытия в полк. "Мы выступили для второго наступления в 1918 году вечером 25. Ночь 26 мы провели в лесу, и утром 27 мы доложили готовность. В 5 утра мы выступили. В предыдущий день после полудня мы получили подкрепление для большого наступления у Шемин де Дам".