Первая война Гитлера полностью

На своей должности информатора он поступил на одни из курсов Майра, на которых солдат обучали, как вести контрреволюционную пропаганду среди войск, хотя и не в качестве офицера-преподавателя, как он хочет представить в Mein Kampf, чтобы мы в это поверили, или как станет говорить после войны следователям из США Макс Аман. По окончании курсов ефрейтор Гитлер начал работать для пропагандистского подразделения армии в Мюнхене, где обнаружил, что его сбивчивые и дезориентированные политические идеи могут здесь процветать. Подразделение позволило ему дистанцироваться от его очевидного заигрывания с левыми идеями в революционный период тем, что он на 100 процентов стал привержен политическим идеям с другого конца политического спектра. И это там взаимно противоречивые части его политического облика были обращены таким образом, что это скоро приведёт его к национал-социалистам. Однако, как покажет собственное политическое будущее капитана Майра, путь от пропагандистского подразделения, в котором служил Гитлер, не вёл неминуемо в фашистское будущее. В действительности, как мы увидим, даже когда Гитлер писал своё злобное письмо в сентябре 1919 года, он был в группе людей, чьё политическое будущее было ещё широко открытым, до тех пор, пока они сочетали некоторый национализм с формами коллективизма.

В отличие от большинства людей полка Листа, которые давно были уволены и вернулись к своей гражданской жизни, Гитлер оставался в армии до марта 1920 года. Однако было бы неверным изображать тех, кто, как Гитлер, не был немедленно демобилизован, как протофашистские клоны Гитлера. В действительности на баварских выборах 1919 года, на которых были созданы специальные избирательные округа для солдат, ещё находившихся в казармах и военных госпиталях, преобладающее большинство солдат голосовало за социал-демократов (72,5 процента). Партия Айснера получила только 7 процентов голосов, в то время как радикальные правые практически совсем не получили голосов. Другими словами, протофашистская идеология не находила отклика у преобладающего большинства солдат, всё ещё находившихся в армии. Результаты выборов по особым избирательным округам также проливают свет на собственные политические убеждения Гитлера. Тот факт, что едва ли кто-либо из солдат голосовал за радикальные правые партии на баварских выборах (которые были тайными), и в то же самое время солдаты подразделения Гитлера избрали его как одного из своих представителей в двух следовавших друг за другом случаях в начале 1919 года, уверенно указывает на то, что товарищи Гитлера не считали его стоящим в то время на крайне правых позициях. По контрасту с этим временем, когда он начал работать для контрреволюционного подразделения, взгляды Гитлер отличались от взглядов большинства людей, что оставались в армии, если верить свидетельству Макса Амана, данному им следователям из США в 1947 году.

Аман вспоминал случайную встречу с Гитлером в Мюнхене после революции. В тот раз Гитлер рассказал ему о своей должности пропагандиста в армии: "Я провожу беседы против большевизма". Я спросил его, интересуются ли этим солдаты. "К несчастью, нет, - ответил [Гитлер], - это бессмысленно. Мне не нравится продолжать заниматься этим". По словам Амана, Гитлер сказал, что офицеры, в частности, не прислушиваются к его предупреждениям об опасностях, которые очевидно стоят перед Германией. "Они интересуют солдат больше, чем старых майоров, которые совсем этим не интересуются". Гитлер явно должен был думать, что даже обычные солдаты не особенно интересовались его усилиями, иначе он не полагал бы свои беседы бесполезными. Он считал, что офицеры не одобряли его беседы даже больше, чем обычные солдаты, заявляя: "Я провожу беседы с группами солдат размером до батальона, [но] майорам это совсем не нравится. Они предпочли бы, если бы я развлекал солдат танцующим медведем, но я этого не люблю и поэтому я уйду".