Александр Мориц Фрей также несомненно не поддерживал рассказ Гитлера о полке Листа. С конца войны он продолжал писать пацифистские антивоенные рассказы о психических и физических шрамах, которые война оставила на ветеранах. Во время случайных встреч с Гитлером в его любимом кафе, расположенном в фешенебельном Хофгартене в Мюнхене, Гитлер – который предпочитал избегать личных конфронтаций – всегда мимолётно приветствовал его, но быстро отводил взгляд в сторону. У Амана между тем не было такого малодушия. Когда он столкнулся с Фреем, то сказал ему: "Этот Гитлер, у него всё получится!", добавляя, что было большой ошибкой не вступить в нацисты: "Ты пожалеешь об этом!" Но всё же у Фрея не было намерения изменить своё мнение.
В 1929 году Фрей опубликовал автобиографическую повесть о своём опыте войны под названием Die Pflasterkasten ("Лекари"), описав историю полка Листа "глазами санитара при носилках для раненых". Книга была также опубликована в Британии и в Америке в 1930 и 1931 годах под названием "Нёсшие крест", а социал-демократическая газета Vorwarts и Daily Herald в Британии также напечатали повесть по частям. Главный герой повести, прообразом которого был сам Фрей, заявляет в Die Pflasterkasten: "Я хочу, хочу, хочу рассказать правду – я хочу сказать: военные и война – это самая дурацкая, бесстыдная и невежественная пошлость в мире". Повесть вскоре стала целью ожесточённых нападок со стороны правых газет, после которых Фрей возобновил свою горькую критику на офицеров полка Листа:
Эти вещи, о которых я написал, я пережил в действительности – и пережил более ужасно, чем описал их. Эти офицеры, которые выращивали для себя грибы, вместо того, чтобы присматривать за больными солдатами, которые прятались в блиндажах, когда начинался артиллерийский обстрел, которые хотели наказать санитара, потому что тот не носил санитарной эмблемы, которую он даже не должен был носить, которые были пьяны, когда должны были быть трезвыми – я могу назвать по именам этих офицеров, и у меня есть свидетели, которые могут подтвердить истинность этих заявлений.
В конечном счёте Александр Мориц Фрей, Корбиниан Рутц и их товарищи вели проигранное сражение, когда массы разочаровавшихся избирателей шли поддерживать партию Гитлера после огромного хаоса мирового экономического кризиса, готовые поверить обещаниям Гитлера вывести Германию из кризиса и готовые выслушивать его военные рассказы о Kameradschaft как источнике вдохновения новой и объединённой Германии. Только теперь в ситуации чрезвычайной экономической неустойчивости NSDAP как "универсальная партия протеста" получила широкую поддержку. Любой довод, который утверждает, что подъём нацистской партии не был результатом экономического и политического кризиса конца 1920‑х и начала 1930‑х, но что немцы всё время хотели стать нацистами, поскольку они мечтали с 1914 года о единстве и национальной общности всех немцев, игнорирует тот факт, что на первых национальных выборах после экономического кризиса за партию Гитлера голосовало в 13,5 раз больше немцев, чем на выборах до кризиса. Что, однако, примечательно, это то, что не-баварцы оказали Гитлеру существенно большую поддержку (за него голосовало 37,9 процентов немецких избирателей). Большая часть поддержки Гитлера в Баварии пришла из её протестантской северной части. В Верхней Баварии, откуда пришло большинство людей полка Листа, только 25,8 процентов избирателей поддержали национал-социалистов. Другими словами, ни на одних свободных выборах более одного из четверых людей в основном призывном регионе 16‑го полка не голосовало за Гитлера.
Ко второй половине 1932 года популярность Гитлера уже дошла до максимума. Гитлер проиграл выборы президента с большим отрывом от Гинденбурга. Более того, когда в ноябре 1932 года немцам пришлось вновь пойти на выборы, поскольку парламент стал неуправляемым, нацистская партия потеряла огромное количество голосов. Ефрейтор Гитлер думал, что всё потеряно, что он потерял движущую силу, и у него нет шанса когда-либо стать канцлером или президентом.
