— Движется! — вскрикнул Джулиан, тем самым в который раз перебив Манфьолетти. Последнего уже это начинало изрядно бесить, однако на сей момент он даже не стал акцентировать на этом внимания.
— Телефон?
— Да, он уходит в море.
Алессандро выходит из машины. От причала только что начала отдаляться небольшая яхточка. В эту минуту больше никто не отплывал.
Манфьолетти извлекает из внутреннего кармана плаща ключи, подобные автомобильным, и быстрым шагом направляется вдоль берега.
— Вы куда? — ей-богу, главный герой уже сто раз успел пожалеть, что согласился нанять этого слабоумного к себе на службу в советники. Вряд ли он еще когда-то станет искать себе консильери.
— За ним, — мотнул рукой куда-то себе за спину.
***
— Синьор, можете, пожалуйста, повернуть к причалу? — кричал Манфьолетти, ибо из-за ветра и шума моторной лодки едва ли что-нибудь можно было расслышать.
— Извините, конечно, но с какой это стати? — глаза Алессандро недобро сверкнули, когда на них упал луч солнца. Он полез в карман брюк, вытянул из него свой паспорт. Распахнул один из разворотов и буквально ткнул незнакомца носом в свою фамилию. Тот без лишних слов повернул к берегу.
Суша. Под ногами наконец-то устойчивая земля.
— Я вынужден обыскать вас и ваше средство передвижения, — Джулиан кивнул в сторону все той же яхточки, на этот раз привязанной канатом к берегу.
— Да вы в своем уме? — пожилой мужчина был готов сесть от удивления прямо на песок. — Это частная собственность, вы не имеете никакого… — он замолчал, когда Алессандро подошел к нему вплотную и вжал в его живот дуло пистолета. Прохожие могли заметить только побледневшее лицо хозяина парусника, ибо оружие полностью скрывалось под плащом.
— У меня глушитель, так что не надейся, что кто-то услышит выстрел, — вжал дуло сильнее. Теперь холодный металл упирался в ребро, не смотря на количество жира в теле этого мужчины. — И только попробуй заорать. Пискнуть даже не успеешь, поверь мне на слово.
Джулиан получил одобрительный кивок и ступил внутрь судна, следуя по навигатору.
Стоп. Он на месте.
Смартфон Джованни просто лежал на журнальном столике, на палубе. В других помещениях никого не было. У пожилого синьора тоже ничего не нашли. Алессандро коротко извинился перед ним, сунул в руку несколько купюр и поспешил убраться прочь.
— Черт, да что ж такое-то! Нас, как лохов, за нос водят, — Манфьолетти от досады даже пнул пустую жестяную банку из-под пива, оказавшуюся на его пути.
Но внезапно он остановился, из-за чего Джулиан едва не врезался в его спину.
— Да, мы действительно лохи! — стремительно подошел к своему автомобилю, завел его и нажал на газ, не став дожидаться своего спутника и оставив его на побережье.
***
— Даш, привет, — этот ломаный русский и тихий стук в дверь она узнает из тысячи.
— Джованни? Это вы? — Соколова мигом забывает про существование интернета и быстро откладывает телефон в сторону. Обводит взглядом мужчину, замечая, что на его теле не оставлено ни единого следа травм.
Конте закрывает дверь изнутри на защелку, вытягивая из кармана неизвестный Дарье предмет в чехле.
— Да, это я, — резко набрасывается на нее, поначалу попадая ножом в правую сонную артерию, а затем ведет кровавую полосу до левой.
Соколова вскрикивает от неожиданности, отшатывается, а после оседает на пол. В этот раз ее не спасут. Вся удача давно уже исчерпана.
Пока летит на паркет, мельком, будто сквозь толщу воды, слышит стук чего-то металлического о деревянную доску. Это кольцо. То самое кольцо Манфьолетти сорвалось с ее тонкого пальца и покатилось под кровать. Теперь на камень попадает луч солнца и тот его возвращает пространству, отражая от своей гладкой поверхности.
Дарья не чувствует боли, нет. Совсем нет. Только едва лишь ощущает, параллельно пытаясь дышать через порез, как по ней течет что-то теплое и липкое.
Противнейший звон становится громче, черная сеточка перед глазами становится все толще, в итоге чего сознание и вовсе погружается в темноту.
Последний вдох дается ей с трудом. Закрывает от слабости глаза и больше их не откроет.
Дом его встречает оглушительной тишиной, точно на кладбище. Словно все люди в этом доме вымерли.
Это просто не естественно для данного места.
Вот сейчас Алессандро, зажав в руках пистолет, нисколечко не сдерживал свой бег. Перескакивая через ступеньку, оказывается на втором этаже.
Приехал с побережья Средиземного, попав в центр
Алессандро едва сдерживал рвотный позыв. На подгибающихся ногах заходит в свою спальню. Зажмуривается, затем распахивает глаза настолько сильно, насколько это вообще возможно.
