Сюзанна видела по глазам врага: он жаждет ее смерти. Битва, к которой готовил группу Карл, для девушки началась совсем неожиданно. Она настраивала себя действовать жёстко и безжалостно, огонь уверенности благодаря Петру Эммануиловичу пылал в ней с двойной силой, но для хладнокровного убийства чего-то все равно ей не хватало. Сюзанна оборонялась и не атаковала противника в полную силу. При виде получаемых Старком ранений ее хрупкое и доброе женское сердце с болью сжималось. «Нет, я не убийца и никогда ею не была», — сказала девушка себе в очередной раз проводя по воздуху рукой и посылая концентрированную звуковую волну во врага.
Старк резко ушел влево. Звон в его ушах усиливался, а расстояние между ним и девушкой не сокращалось. С помощью оглушительных звуков она отражала его стрелы и не подпускала к себе. Воин четко следовал плану, отвлекая ее, но звериные инстинкты и жажда крови хотели получить гораздо большее. Добычу требовалось поймать, растерзать, заставить страдать и молить о смерти.
В момент, когда сидящий внутри Старка хищник взял над ним верх и бросился в атаку, удар хлыста Карла рассек ему броню вместе с кожей на спине. Следом, раненный воин угодил прямо на посланную для его сдерживания звуковую волну. Барабанные перепонки лопнули, чувства перемешались. Ноги престали слушаться, мир поплыл перед глазами, невыносимый звон в ушах затуманил рассудок, и где-то посреди нахлынувшей волны ужасных ощущений затерялась боль.
Рана, нанесенная Карлом, сильно кровоточила, броня Старка по ягодицы окрасилась в алый цвет. Один из лучших воинов Сопротивления с трудом удерживал себя на ногах, даже не осознавая положение, в котором оказался. Организм от болевого шока сковал большую часть его мышц, и Старк не замечал, как силы стремительно покидают его.
Дэн воспользовался моментом и рванул в атаку. Карл не стал добивать раненого противника и, развернувшись, со всей силы взмахнул хлыстом. Оружие в очередной раз со свистом разрезало воздух, а разогнанный до невероятной скорости наконечник, достигнув намеченной точки, со звонким хлопком ударился о пустоту. Дэн вовремя ушел от удара, но Карл не намеревался останавливаться и взмахнул рукой в обратном направлении.
«Осталось только двое», — заметил Петр Эммануилович и прекратил стрельбу. Руки старика все силнее дрожали, точность понижалась. Запыхавшийся Лодерик смахнул со лба пот и, увидев, как противник решил передохнуть, набрал большую высоту.
Ветер разнес силу фантазии на многие километры по округе, монстры, спровоцированные запахом, бросились к эпицентру для устранения причин возникновения вводящего в бешенство аромата. Из долины на всех порах к полю боя летели вирны, а колышущиеся кроны деревьев давали понять о нескольких стаях рыкарей. У Сопротивления в запасе оставалось не больше десятка минут.
— Время поджимает! — выкрикнул Лодерик и взмахнул посохом. — Вперед! — старик подал сигнал к атаке.
Вокруг Петра Эммануиловича выросли огненные стены, из-за которых возможности для уклонения и маневра сильно сократились. Действие врага показалось старику странным. Лодерик остался на линии атаки и никак себя не защитил. Старк с ранением лежал далеко в стороне, а Дэн бился с Карлом. Нападение с земли автоматически исключалось. В голове у Петра Эммануиловича крутилась только одна мысль: «Он загнал меня в клетку и теперь собирается наполнить ее огнем». Делая упор на точность, старик открыл огонь, не желая зажариваться заживо.
— Сами себя в ловушку загнали, умники, — с улыбкой бросил Карл, чуя близость победы.
— Я бы на твоем месте не радовался раньше времени, — после сигнала Лодерика Дэн помрачнел прямо на глазах.
В глазах врага сверкнуло звериная жажда убийства. Словно предвидя будущее, он нырял под удары хлыста Карла, что порой буквально задевали волосы на его макушке.
Шаг за шагом Дэн сокращал дистанцию. Карл, наоборот, преступил к отступлению. С уменьшением расстояния противнику становилось легче уклоняться от ударов. Парень не намеривался вступать в ближний бой, собираясь измотать Дэна шквалом атак.
Сюзанна создала и направила на Старка очередную звуковую волну. Матерого раненого воина вырвало с кровью, и он окончательно недвижимо распластался на земле. Девушка, наблюдая за прерывистым паром от дыхания, сжалилась и не стала добивать противника. Ее мягкое сердце уже разрывалось от вида травм и боли, нанесенных человеку. «Дальше я не зайду», — оградила она сама себя от дальнейшего насилия.
Обессилевший Лодерик ушел из поля атаки Петра Эммануиловича и приземлился на уступ. Глубокое дыхание и запекшиеся кровяные пятна на одежде представляли архифантаста в крайне плаченом состоянии. Старик находился на грани, хотя с момента начала битвы и не прошло десяти минут.
Петр Эммануилович замотал головой по сторонам. Огненные стены, образующие барьер, не исчезали. Плохое предчувствие возникло в голове старика и с каждой секундой усиливалось. «Мнимая иллюзия победы», — раз за разом звучали в его сознании слова.
