– Нет-нет, я сама виновата, – потирая лоб, шепчет Шарлотта и еле слышно выдыхает: – Я часто думала о том, чтобы позвонить тебе, Рори. Не как детективу, а… просто. Но мне казалось, что это, наверное…
– Я… э-э-эм… тоже давно хотел с тобой созвониться, – робко откликается Рори. – Но опасался, что ты посчитаешь это… неуместным.
Оба, глядя в пол, снова замолкают.
Этому разговору срочно требуется придать направление!
– Хр-р-рм, – подаю я голос, чтобы напомнить о своём присутствии.
– Ой, Матильда, прости, – пристыженно говорит Рори и представляет меня наследнице: – Это… э-э-эм…
– Меня зовут Матильда Бонд, – говорю я. – Я коллега Рори. Приятно познакомиться, госпожа Шпрудель.
– Называй меня просто Шарлоттой, – приветливо улыбается она, протягивая мне руку. – У тебя классная шапка.
– Ой, спасибо, – говорю я. – Вообще-то она мамина. Но мама сейчас в Австралии, там шапки с помпонами не нужны. А это Доктор Херкенрат, – представляю я.
Опустившись на корточки, Шарлотта гладит Доктора Херкенрата по голове, а тот, в ком обычно любое незнакомое лицо пробуждает дикий ужас, сидит, высунув язык, и, похоже, очень доволен.
– Не хочу на вас давить – но, может, нам уже постепенно перейти к делу? Вообще-то мне в восемь нужно быть дома, – напоминаю я. – И могу предположить, что у тебя, Шарлотта, тоже время поджимает. Такое впечатление, что этот комиссар Фалько просто спит и видит, как бы засадить тебя за решётку.
– Будет… э-э-э… лучше, если мы ещё раз восстановим все события, – предлагает Рори. – С самого… э-э-э… начала.
Мы с Доктором Херкенратом втискиваемся рядом с Шарлоттой на весёленькой расцветки диванчик. Рори, чуть ли не в узел завязав длинные ноги, усаживается на синюю подушку-пуф.
– Угощайтесь, пожалуйста, – говорит наследница, показывая на расставленные на низком столике несколько вазочек с шоколадными драже всевозможных цветов.
Не заставляя просить себя дважды, я загребаю целую пригоршню, подумав при этом, не свойственно ли застенчивым людям пристрастие к шоколадным драже так же, как к кофейной бурде и булочкам с изюмом.
– Я… э-э-э… я вынужден задать тебе несколько вопросов, – ёрзая по подушке, обращается Рори к Шарлотте. – Мне это очень неприятно, и я… Я никоим образом не хотел бы вторгаться в твою личную жизнь или… э-э-эм… кхе-кхе… кхм-кхм… – Вид у сыщика такой, будто больше всего на свете ему сейчас хочется раствориться в воздухе. В допросах он и правда не силён.
– А что, если я возьму это на себя? – предлагаю я. – Я знаю, как это делается. По детективным романам.
– Это было бы… Ты действительно сможешь? – Рори вздыхает с облегчением. – Тогда… э-э-э… приступай.
– Только если ты не против, – я вопросительно смотрю на Шарлотту Шпрудель.
– Нет. Вовсе нет, – чуть слышно шепчет она. – Начинай.
– Сперва расскажи мне немного о жемчужине, – прошу я. – И о том, почему её нужно было выставить на аукцион.
– За последние годы я отдала на благотворительные нужды большую часть наследства и выставила на аукцион многие находящиеся в собственности семьи вещи, – смущённо говорит она. – Несправедливо, что небольшая горстка людей владеет очень многим, в то время как большинство не имеют ничего или имеют очень мало.
– Жемчужина Шпруделей – одна из самых ценных в мире, – объясняет Шарлотта. – У неё уникальный голубоватый оттенок. И в отличие от большинства жемчужин её блеск со временем не померк. – Взяв со столика книгу, наследница открывает её и показывает глянцевую фотографию пропавшей драгоценности.
– Ух ты! – в восторге восклицаю я. Жемчужина примерно с половину мячика для пинг-понга, идеальной формы и с абсолютно необычным голубым мерцанием.
– Ею владели пять поколений семьи Шпруделей, – продолжает Шарлотта. – Каждые два года жемчужину доставали и предъявляли общественности, а в остальное время она всегда лежала в сейфе. Я запланировала провести в начале января благотворительный вечер и, размышляя, какой объект там можно продать с аукциона, первым делом подумала о жемчужине Шпруделей. Я поговорила об этом с Гердом, и он тоже сразу загорелся этой идеей.
– Герд? – удивляюсь я, пока не догадываюсь, о ком она говорит. – О, ты имеешь в виду Геральда Шеделя, твоего адвоката?
– Да, – кивает она. – Геральд уже целую вечность оказывает юридическую поддержку нашей семье. Он был хорошим другом отца и консультирует меня во всём, что связано с благотворительностью.
– Просто ради интереса, – говорю я, прихватив ещё несколько драже. – Геральд Шедель этим утром уже был здесь? Когда пропала жемчужина?
