На обратной дороге я трижды натыкалась на патрули, и каждый раз у меня проверяли документы. Повезло, магов в патрулях я не встретила, но стало понятно, что бродить по улицам мне не стоит.
Но как мне по ним не бродить, если все приличные постоялые места, где я могла бы остановиться на пару дней, были заняты, а в неприличных ночевать я не собиралась?
Вожатый Трегольд с Каем и Брассом все же остались в «Боевом петухе», но мне туда ход был заказан.
Еще немного подумав, я отыскала дом Вейров. Решила, что терять мне все равно нечего, прогонят так прогонят!
Назвалась дальней родственницей леди Вейр и написала маме короткую записку, после чего принялась дожидаться аудиенции в небольшой приемной под присмотром пожилого слуги.
Сидела, сложив руки на коленях, заодно придерживая свой мешочек с вещами, заодно пытаясь понять, почему не чувствую в этом доме отголосков магических заклинаний.
От отца я слышала, что Вейры не были магами, но моя мама… Неужели ее нет в этом роскошном особняке с мраморными колоннами у входа?
Вышколенные слуги на мои вопросы отвечать не собирались, поэтому я ждала, с замиранием сердца прислушиваясь к звукам огромного дома.
Думала о том, что мамы вполне может здесь и не быть.
Кто знает, вдруг она перебралась в сельское имение, подальше от городской жары?
Или же не захотела меня видеть, ведь между нами лежало целых четырнадцать лет разлуки? Либо, того хуже, ее здесь нет, а задержка вышла из-за того, что меня вот-вот сдадут магам Ийседора.
Те сперва посадят меня в Центральную Тюрьму, а затем отрубят голову вместо беглого короля Имгора. Его плаха так и стояла не разобранной, я видела ее издалека, пока бродила по Изилю!
О чем я только ни думала, сидя в маленькой комнатке на первом этаже особняка Вейров!..
Но вместо мрачного пророчества, которое я сама себе сделала, в комнату вошла все еще молодая, удивительной красоты женщина в парчовом платье цвета слоновой кости и с настороженным взглядом синих глаз.
Моя мама.
Я сразу же ее узнала — пусть детские воспоминания поистерлись, но у нас в Калинках хранилось множество ее портретов.
Подскочила, прижимая к себе мешок с вещами. Затем мысленно охнула и положила его на стул. Собиралась уже ее обнять, но…
Не стала.
Стояла и молчала. Смотрела на нее, потому что мама тоже не спешила мне навстречу.
У нее были удивительно красивые и гармоничные черты лица. Пышный белоснежный воротник оттенял черноту ее волос и оливковую смуглоту кожи. В строгой прическе леди Вейр поблескивали бриллиантовые заколки, а серебряная шнуровка лифа подчеркивала осиную талию.
— Аньез! — наконец, выдохнула она. — Признаться, не ожидала, ведь столько лет прошло!.. Но ты уже совсем взрослая!
Затем снова замолчала, явно раздумывая, как со мной поступить.
— Расскажи мне, — попросила она.
Тонкие наманикюренные пальчики сжимали и комкали батистовый платочек, который она то и дело подносила к глазам, слушая о моей жизни в Калинках и путешествии в Изиль. Единственное, я опустила детали бегства короля Имгора и свое непосредственное в этом участия.
Наконец мама убрала платок от лица, но ее глаза оказались сухими.
— Хорошо! — сказала мне. — Так и быть, ты сможешь остаться в этом доме, но только если станешь беспрекословно соблюдать все правила нашей семьи.
— Конечно, мама! — отозвалась я, наслаждаясь подзабытым вкусом этого слова.
Столько лет я мечтала если не очутиться в ее объятиях, то хотя бы вдохнуть ее запах, который тщетно искала во всех садах и на лугах Калинок!
— Правило первое, Аньез! Ты не должна перечить ни мне, ни Эммериху, моему мужу, ни его сыну Тагору. Слушайся во всем и держи свое мнение при себе, особенно при лорде Вейре. Если захочешь выговориться — скажешь мне обо всем позже. Наедине.
Кивнула.
— Мне все понятно.
— Правило второе. Тебе придется позабыть о том, что ты — моя дочь. Для всех Аньез Райс давно умерла, поэтому я скажу мужу, что в столицу приехала моя дальняя родственница. Сиротка, у которой не осталось никого, кроме меня. — Задумалась на секунду. — Мы с кузеном не поддерживаем связь уже много лет, но, кажется, у него были дети. Я выдам тебя за его дочь.
— Да, тетя! — отозвалась я, заслужив мамин кивок.
— Значит, ты приехала поступать в Магическую Академию. Когда у тебя экзамены?
— Послезавтра. Я очень надеюсь, что…
— Конечно же, ты поступишь, — перебила она. — Не сомневаюсь, что он… — Тут мама запнулась, а я подумала, что не произносить имя моего отца, скорее всего, окажется одним из правил этого дома. — Уверена, он хорошо тебя подготовил. К тому же, если тебе досталась хотя бы часть моих или его способностей…
Аннарита Орейра была одной из лучших целительниц в Академии Магии Изиля, отец рассказывал. И еще о том, как он полюбил ее с первого взгляда, и мама быстро ответила на его чувства.
Иногда я думала, уж не из-за того ли, что молодому лорду Двейну Райсу принадлежали обширные земельные владения на юге Центина, огромный особняк в столице и несколько семейных предприятий?
— При Академии есть неплохое общежитие, — добавила мама. — Будет разумно, если после поступления ты переедешь туда.
