— Не вмешиваться, — начала я перечислять, загибая пальцы. — Не показывать свои магические способности. Никому не доверять, кроме своей семьи. То есть, только тебе и дяде Лестару. Не влюбляться…
— Что⁈ — взревел его кузен. — Чем ты забиваешь голову своей дочери, Двейн Райс⁈
Но тот не собирался ему отвечать. Вместо этого обнял меня на прощание, а еще через несколько часов я прощалась уже… с дядей Лестаром.
Мы спешились на высоком холме, у подножия которого раскинулся Скулле.
Город был большим, солидным — со своей ратушной площадью, высоким шпилем Храма Трехликого и каменными двухэтажными домами в центре. Стоял он на берегу широкой реки, а по ней плыли корабли с полосатыми парусами.
Викинги, нервные соседи Центина, везли награбленное на городской рынок, а торговцы, скупая здесь все за гроши, перепродавали уже в Изиле.
— Вот что, Аньез! Отправляйся-ка ты в столицу, — неожиданно произнес дядя, и я порядком растерялась от неожиданности. — Вот, возьми! — протянул мне запечатанный свиток. — Отдашь тамошнему ректору. И вот еще, — сунул мне в руку небольшой кошелек.
— Тамо… Кому⁈ — у меня перехватило дыхание. — Дядя, но зачем⁈
— Говорю же, отдашь ректору Академии Магии Изиля, — произнес он терпеливо. — Учиться тебе надо, Аньез, а не кормить комаров на болотах!
Комары вокруг нашего дома давно уже не водились. Перевелись раз и навсегда, когда отец активировал одно из придуманных им Высших заклинаний.
Но говорить дяде я об этом не стала. Услышанное было слишком заманчивым, только вот…
— Но папа, как я могу его оставить? Он же без меня зачахнет!
— С ним все будет хорошо, обещаю! Пожалуй, пришлю ему еще одну служанку в помощь вашей Тиссе, а заодно и двоюродную сестру моей жены. Бедняжка осталась вдовой в совсем юном возрасте. Думаю, она не будет против присмотреть за моим старшим кузеном…
— Нет, это не сработает! — покачала я головой. — Все это, конечно, замечательно, но я никуда не поеду без разрешения отца. И без его благословения.
— Двейн дал свое согласие, — невозмутимо заявил дядя Лестар, но я ему не поверила.
— Он бы никогда в жизни не отпустил меня дальше Скулле. И то под вашим присмотром, дядя!
— Вот, погляди, — на это он полез за пазуху, а затем протянул мне свиток.
Почерк отца я узнала сразу же.
'Поезжай в столицу, Аньез! — писал мне папа. — Твое место в Академии Магии, а не в деревне. Прости, что не смог сказать этого вслух, а то бы передумал и никуда тебя не отпустил.
Но будь осторожна и всегда помни о четырех правилах Райсов.
Люблю. Твой папа'.
Внизу стояла размашистая подпись Двейна Райса.
Я застыла с раскрытым ртом.
— В Изиле снимешь то, что попроще до момента, пока не поступишь в академию, а там уже прояснится с жильем, — продолжал давать мне наказания дядя Лестар. — Но если совсем прижмет, то отыщи свою мать. Ничего, Аннарита переживет воскрешение из мертвых собственной дочери!
Я собиралась обойтись без нее, раз уж она столько лет обходилась без меня. Хотя посмотреть на маму со стороны было заманчиво.
— Вступительные экзамены через десять дней, лисичка! Тебе как раз хватит времени, чтобы добраться, а потом обжиться в столице.
— Да, мне как раз хватит! — пробормотала я, пытаясь вспомнить карту Центина.
До столицы, получалось, было дней пять-шесть пути.
— Я бы поехал с тобой, Аньез, но Лейне вот-вот родит, а местным целителям я не доверяю, — добавил дядя. — Так что ты уж как-нибудь сама!
И я кивнула. Сама так сама!
— Целительница? — спросил у меня здоровенный бородач-караванщик.
Я мялась за спиной у дяди, то и дело поправляя старенькое синее платье, перешитое Тиссой из маминого.
Думала о том, что…
Если бы я только знала, что отправлюсь в столицу, то взяла бы с собой побольше вещей. И книги… Да, я бы взяла с собой книги! Самые любимые и нужные, которые непременно пригодятся для поступления в академию.
О, Трехликий, знать бы еще, что именно мне пригодится⁈ Все произошло так внезапно!
— Целительница, — вздохнув, сказала ему, потому что дядя молчал, предоставив разговаривать мне.
— По животным умеешь? — поинтересовался караванщик.
Кивнула.
Я умела и по животным, и по людям. И роды, и раны — всякое доводилось и на разное успела насмотреться в Калинках.
— Если так, то деньги за проезд с нее не возьму, — сообщил караванщик уже моему дяде. Повернулся ко мне: — Глянь-ка, дочка, жеребец у меня захромал, но никого к себе подпускает. С норовом, скотина! Но говорят, у целителей имеется особый дар.
Проверял меня, ясное дело.
Здоровенный хасторский вороной — статный, с пышной иссиня-черной гривой — всхрапнул, когда я к нему подошла. Презрительно покосился на меня темным глазом, затем недовольно фыркнул, стоило мне провести рукой по его гладкой теплой шее.
Но вскоре успокоился — я с детства умела ладить с животными.
— Вижу, что магичка, — уважительно произнес караванщик.
Он уже представился. Вожатый Трегольд, так его звали.
— Магесса, — негромко поправила его, — а не магичка.
Хорошо, пусть еще не магесса, но я так хотела ею стать! Закончить Академию и получить то, о чем страстно мечтала.
Свобода — именно ее я желала больше всего.
