Он слушал меня очень внимательно, и мне это нравилось — то, что его искренне интересовали мои дела. А еще, оказалось, что приятно прогуливаться с ним по едва освещенным дорожкам и говорить обо всем на свете!
Например, снова возвращаясь к пропавшему артефакту — о каких новостях он говорил в своем кабинете?
В ответ Джей Виллар заявил, что раз уж я включена им в круг посвященных…
— А кто еще в нашем круге? — обрадовавшись, поинтересовалась у него.
Оказалось, только он и я.
Вот, попытался было втиснуться еще и Ийседор Гервальд, но Джей Виллар собирался держать короля-узурпатора как можно дальше от своих изысканий.
Заодно декан хотел — раз уж мы в одном круге, — чтобы мы перешли на «ты», и я называла его по имени.
— Попробуй, Аньез! — попросил у меня.
— Джей, — послушно произнесла я, прислушиваясь к прозвучавшему в вечерней тишине его имени, а заодно к звуку своего голоса.
Смутилась и не стала ему говорить, что для меня это довольно необычно, и мне нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть к подобным переменам.
Тем временем он продолжал:
— Я решил не терять времени даром, и перед поездкой в Хастор сделать все, что в моих силах, но уже в Изиле. Поэтому еще раз пересмотрел семейные хроники как Офинов, так и Вилларов, и нашел упоминание, что не только я искал пропавший артефакт. Был еще один из моих предков…
— Кто именно? — полюбопытствовала я.
— Ставрус Офин, приходившийся младшим братом Джеймсу Офину. В общих чертах я представляю, где его могила.
— И где же она⁈ — воскликнула я.
— В Изиле, — явно посмеиваясь над моим энтузиазмом, отозвался он. — Так что…
— Что именно⁈
— Я собираюсь отправиться на кладбище, вызвать дух Ставруса и выяснить, до чего он дошел в своих изысканиях. Надеюсь, этот Офин окажется более полезным, чем остальные.
Потому что, по его словам, он уже пробовал вызывать других, но это ни к чему дельному не привело.
Стоило ли говорить, что я искренне восхитилась его идеей, а затем сделала все, чтобы Джей Виллар взял меня с собой?
И мне это удалось — наверное, потому что он не слишком-то и сопротивлялся.
…До городского кладбища мы дошли порталами. Последний захлопнулся как раз рядом с белеющей в ночи высоченной стеной, за которой начинались захоронения. Вскоре мы миновали закрытые центральные ворота — нет, не с помощью магии, все оказалось значительно проще. Калитка была распахнута, через нее и вошли.
Во все стороны разбегались ухоженные дорожки, но ни одна из них нам не подходила, потому что, по словам декана, Ставрус Офин обладал не самым приятным характером.
Что уж скрывать, при жизни он был совершенно невыносим, поэтому разругался со своей семьей настолько, что его похоронили подальше от фамильных склепов Офинов и Вилларов.
Наверное, чтобы он не мешал остальным и после смерти.
Где именно находилась его могила, Джей Виллар достоверно не знал, и в хрониках об этом не упоминалось. Зато он быстро отыскал старика-смотрителя. Отсыпал тому горсть медных монет, после чего принялся выспрашивать о захоронениях трехсотлетней давности.
Поняв, что от него хотят, смотритель кивнул.
Негромко жалуясь Трехликому на сумасшедших магов, которым не спиться по ночам, он повел нас вглубь кладбища, выбирая одному ему известные тропинки.
Мы уходили все дальше и дальше от центральных ворот. То поднимались, то спускались с холма, на котором и располагалось кладбище, пока окружавший его высоченный забор не пропал из виду.
Новые захоронения давно не пропались на нашем пути; вокруг были лишь древние склепы, черные надгробные плиты и деревья-великаны.
Я шагала рядом с Джеем Вилларом, размышляя о том, что некромантия явно не моя стихия. Потому что мне было не по себе среди этого царства мертвых!
И пусть над нашими головами трепетали магические светлячки, да и декан шел рядом, иногда прикасаясь к моей руке, чтобы предупредить о старой плите или же покосившемся надгробии, возникавших на нашем пути.
Меня радовали прикосновения его прохладных пальцев, и я ответственно смотрела под ноги, но это меня не спасло. Я все-таки пребольно отбила большой палец об одну из могильных плит.
— Придется тебя понести, — в ответ на мой болезненный стон заявил Джей Виллар. — Иначе ты переломаешь себе все ноги.
Я бы от такого не отказалась — ну, чтобы он меня понес, — но тут старик-смотритель, как назло, указал на заросший травой холмик, над которым возвышался грубо отесанное надгробие.
Объявил, что наше ночное путешествие подошло к концу, и нужный нам мертвец лежит именно там.
Заодно проворчал, что он знает нас, магов, и что мы непременно устроим здесь непотребство. Но снова подобрел, когда декан отсыпал ему еще немного монет, а заодно пообещал, что, какое бы непотребство мы ни устроили, то обязательно вернем все на свои места.
Наконец смотритель ушел, а я зажгла дополнительный светлячок и склонилась над надгробием.
— Ставрус Офин, — прочла вслух. — Архимаг.
А больше ничего на могильном камне написано не было.
— Лаконично, — произнес Джей Виллар.
Он уже готовился к ритуалу, при этом не забывая рассказывать мне о том, что и зачем он делал.
