Посидели ещё полчаса и разошлись. Всю дорогу, в такси, меня пилила жена. Проклинала тот день… итд. Умиротворенный алкоголем, а его я успел выпить прилично, всю дорогу молчал. Принимал критику свой адрес. Надо быть готовым к обстоятельствам такого рода. Правильно она говорит. Ругай меня любимая, я пока вздремну.
И вот недавно, узнаю от жены, что наша Варвара, рассталась с этим Анатолием и теперь в свободном полёте. То есть опять в поиске. А причиной расставания, стали банальные носки, которые он разбрасывал по всей квартире, а не складывал в бак с грязным бельём. Жена, говорит, я молодец. Не разбрасываю.
А я думаю так, насвистел тогда Толик про Европу и босу ногу. Также все мужики ихнии в носках ходят. Только у них культуры больше, а у нас бывают обстоятельства… а по ресторанам я больше не хожу… Я лучше дома, на кухне покушаю…
На работе, обеденный перерыв — святое дело. Всё прутся в кухонное помещение со своими лотками. Чайник работает, в это время, без перерыва на обед. Микроволновки, то и дело, хлопают дверцами. Народу много. Все кушать хотят. Разогревают то, то что дома приготовлено и упаковано, заботливыми руками жён. А у кого и тёщи. Целое таинство. Включили новости. Сидим, жуём и дивимся, что в мире творится.
Под ногами, складской кот трётся. Кот Федот. Надеется, что кто-то, мимо рта, чего-нибудь пронесёт мимо, а он тут как тут.
Неее брат, не надейся, у тебя своя миска есть, да и мышей полон склад. Ешь — не хочу. Погладить тебя там или за ухом почесать, это можно, но на большее — не рассчитывай! По ящику, вещают, что мол обвинили какого-то зарубежного режиссёра в харассменте. Слово для нас новое и интересное. Жуём, слушаем. По телевизору объясняют, что тенденция, ныне модная и в Америке, и в Европе. Женщины там стали вспоминать старые обиды, и повально подавать в суды на бывших работодателей и сослуживцев, за то, что они много лет назад, за задницу там их ущипнули, или не приведи Господи по плечу погладили…
Со мной сидит Павел Викторович, человек старой закалки, старше меня. Складской работник со стажем. Сидит, слушает и крякает. Говорит:
Мы жуём, соглашаемся и молча негодуем. Павел Викторович, доел и идёт мыть тарелку и лоток. В этот момент заходит Тамара Павловна. Наш главный бухгалтер. Тоже значит проголодалась. Направляется к микроволновой печи. Желает, значит тоже с коллегами принять пищу и попить чаю. Павел Викторович, любезно так интересуется у неё:
Мы все превратились в слух, т. к. это и нас касается. Вопрос так сказать — жизни и смерти. Тамара Павловна, не моргнув глазом отвечает:
Вот жаба, думаю. Вся в золоте, а тоже с лотками ходит на работу. Наверное, сёмгу на гриле там кушает или ещё чего поинтереснее. Прорвались ты пропадом! Павел Викторович, вытирая руки, говорит ей:
И выходит из кухни облизывая свою ложку.
Немая сцена. Тамара Павловна, застыла с лотком, переваривает, наверное, новое и не знакомое слово. И кричит ему в след:
Мы все мысленно торжествует. Победа! Хоть и без денег пока, но начало положено хотя бы на словесном уровне. Вот так, иностранное слово, с непонятным, для русского человека, смыслом — ворвалось и в наш коллектив трудящихся. Надо сказать, не без пользы…
Ибо Тамара Павловна, на следующий день, рано с утра, начислила всем зарплату. Спасибо ей за это — славная женщина, дай бог ей здоровья.
И режиссёрам заграничным, тоже спасибо. Помогли. Не оставили нас без денег несмотря на то, что сами там по судам бегают и нервничают…
Живём с супругой вместе уже много лет. Наверное, ещё с библейских времен. Дату свадьбы я до сих пор не выучил. Но оно уже и не надо. Она не спрашивает, а я и не отвечаю. Живем на кого бог пошлёт, а не пошлёт — значит нам и сам чёрт нам не брат. Живём от зарплаты до зарплаты. Постоянно откладываем, лишних денег нет и не может быть. Говорю не откуда им взяться. Старая тема, как у всех. Мои деньги — это наши деньги, а деньги жены — это её деньги. Всех все устраивает. Разговор не об этом.
Просто вспомнил, здесь недавно неприятный случай вышел.
С женой.
Надо отметить, что семейные отношения высасывают все соки красоты и молодости из обоих партнёров этого богоугодного предприятия. В этом ничего такого нет. Стареем.
