— Ты с ума сошёл?! — крикнула единорожка из гостиной, и Октавия, словно учуявший добычу зверь, ломанулась вперёд. — А-а-а-а!!! Трикси, помоги!
Я закрыл дверь и вернулся в гостиную. Злющая до потери разума земнопонька разве что только зубами не щелкала, беспомощно вися в телекинетическом поле моей помощницы.
— Я до тебя ещё доберусь, — прорычала музыкантша, прекратив дёргаться. — Сейчас у неё магия кончится, и мы с тобой поговорим по-свойски.
— Окти, а тебе же её труп не нужен будет? — деловито поинтересовался я. — Давно мяса хочу.
— Арт, ты же шутишь? — попятилась Винил.
— Извини, подруга, но ты выглядишь весьма вкусной, и, как я могу судить по состоянию твоей соседки по домику, сегодняшний вечер ты не переживёшь. Зато ты останешься со мной навсегда, отнесись к этому романтично.
— Я, пожалуй, пойду, — нервно произнёс дракончик.
— Стоять, — я зыркнул на Спайка, и тот испуганно замер. — Нарушаешь условия желания.
— Ой, — он прокашлялся и состроил суровую морду. — Спайк, Великий и Ужасный, изволит идти домой!
— Другое дело, — одобрил я.
Трикси хихикнула, её заклинание мигнуло, и Октавия тут же подобралась в позу для прыжка. Винил испуганно пискнула и перехватила её своим телекинезом.
— С-с-скоро… — прошипела Октавия, и белая единорожка нервно сглотнула.
— Пойдём, я тебя провожу, — предложил я. — И запомни, ты ничего не видел.
— Спайк, Великий и Ужасный, согласен молчать, если ему заплатят!
— Не жадничай. Чересчур наглых свидетелей убирают.
Мы подошли к двери.
— Арт, она же не убьёт её в самом деле? — прошептал дракончик.
— Не знаю, мне кажется, она настроена вполне серьёзно.
— Арт!
— Да шучу я. Не убьёт, конечно.
Распрощавшись с дракончиком, я вернулся на поле боя, которым стала моя гостиная.
— Ну что ж, Винил, момент истины, — усмехнулся я. — Покайся, смертная, ибо настал твой час!
— Почему ты на её стороне? — прохныкала единорожка.
— Потому что теперь всё обретает смысл, — хмыкнул я. — Рассказывай, что ты ей сделала, что решила аж у меня прятаться.
— Я не пряталась! Я оставила записку на двери!
— Остатках двери! — рявкнула Октавия. — Обугленных остатках двери!!!
— Окти, зато я нашла нам временное жилье! — начала оправдываться единорожка.
— Какое ещё временное жилье? — прищурилась земнопони.
— Арт согласился нас приютить!
— Так вон оно в чём дело… — протянул я. — В первый раз слышу. Она сюда пришла только в карты поиграть.
— ГРРРР!!! — взъярилась Октавия и рванулась вперёд, щёлкнув зубами в опасной близости от рога Винил.
— Арт!!! Ты же сказал!
— Да шучу я, шучу, — я хихикнул и решил подыграть единорожке. — Можете пожить у меня, я не против. Только до Понивилля далеко идти.
— Ладно, — прищурилась Октавия, глядя на Винил свирепым взглядом. — Ты сожгла мой контрабас и рояль! Но вытащила всё своё оборудование!
— Я спасла твою скрипку! — попыталась оправдаться единорожкка. — А всё остальное куплю новое, обещаю!
— Хм. Ладно. Поставь меня.
— Не будешь драться? — опасливо поинтересовалась Винил.
— Только потому, что не хочу ломать чужую мебель о твою пустую голову. Как тебя вообще угораздило?!
— Вини-и-ил… — протянул я, начиная догадываться. — Только не говори, что ты включала катушки в доме.
— Ну-у-у… — единорожка начала ковырять лапкой паркет. — Я нечаянно. Оставила их включёнными, когда экспериментировала в подвале с кристаллами, а они, видимо, поймали сигнал… а когда я почувствовала запах гари, второй этаж уже вовсю полыхал.
— И кому я только лекции по безопасному обращению с высоковольтным оборудованием читал? — тяжело вздохнул я. — Хорошо ещё, что сама жива осталась. Окти, есть будешь?
— Не отказывайся, он круто готовит! — тут же подхватила возможность сменить тему Винил.
— Буду. Я только что вернулась с концерта и голодная, как древесный волк.
— Пойдём тогда. Винил, отпусти ты её уже.
Единорожка опасливо поставила подругу на пол, та фыркнула, гордо подняла голову и направилась на кухню.
Охо-хо… что у меня ни день, то бардак и бедлам. И пони. К счастью, этих я уже набрал максимум. Я вздохнул и пошёл следом за Октавией.
«Dying be the fire that keeps you warm, but embers of the heart for the silver one may kindle again». И вот как, спрашивается, перевести эту фигню? Каждое слово в отдельности понятно, а вот что имеется в виду — хрен разберёшь. То ли буквально переводить, то ли пытаться разгадать глубоко запрятанный смысл.
— Арт, а сколько языков ты знаешь? — поинтересовалась Трикси.
— Три. Русский, свой родной, английский, современный международный, и эсперанто, искусственный международный, — я с радостью отвлёкся от эзотерических строчек. — Ещё я знаю кучу фраз на латыни, мёртвом языке, но говорить я на нём не смогу.
— Три языка? Зачем столько? — поразилась Винил.
