— Лаймстоун, обедать не будешь? — предложил я.
— Нет, — отрезала она и вышла, захлопнув за собой дверь.
Ошарашенное молчание, воцарившееся в гостиной прервала Лира:
— Какая невежливая пони.
— Наверное, это из-за меня, — предположила Трикси.
— Ага, щас, — фыркнул я. — В духе Лаймстоун было бы уже забыть, кто ты такая. Разберёшь пока кристаллы?
— Ладно, — кивнула единорожка и вышла наружу.
— А кто это был-то? — спросила Винил.
— Старшая сестра Пинки, Лаймстоун Пай.
— Не может быть! — воскликнули обе единорожки.
— Что, тоже поражены глубиной семейного сходства? — хихикнул я. — Но что-то она действительно сегодня раздражительна и торопится больше обычного. Может, хочет провести больше времени с Пинки?
— А что за заказ она привезла? — полюбопытствовала Лира.
— Кристаллы, топливо для страшных колдунств, — задумчиво произнёс я. — Эта планета будет моей, муа-ха-ха… ладно, я на кухню.
И свалил, оставив ошарашенных единорожек хлопать глазами мне вслед. Мне ещё два кочана капусты шинковать. И картошку.
Уже ближе к концу готовки, вернулась Октавия с корзинкой сладостей.
— Поставлю пока тут, — сказала она, водрузив её на край стола.
— Хорошо, — я оглядел поньку и спросил. — Ну и как там дела на стройке?
— Уже убрали то, что осталось от стен, сейчас ставят балки, — ответила она и нахмурилась. — Как ты узнал, что я ходила на стройку? От меня пахнет чем-то?
— Нет, просто тебя достаточно долго не было, и это было самое правдоподобное предположение, — пожал плечами я. — Я же вижу, что тебе неловко жить у меня.
— Нет, не то чтобы… — немного смутилась она. — Просто это немного странно. Ты так спокойно отнёсся к тому, что мы к тебе заселились…
— Хм? А разве это повод для волнений? — я попытался разрезать ребром вилки варящуюся картошку. Не, рановато еще. — Я вон у Твайлайт почти месяц жил, пока своим домом не обзавелся. А без Винил и её хороших связей в музыкальной индустрии, имел бы все шансы жить в библиотеке до сих пор. Так что не парься. Можешь считать, что это я так долг возвращаю. И мне вы совершенно не в тягость.
Пока что.
— Ещё неизвестно, у кого долг больше, — проворчала Октавия. — Если бы не деньги, вырученные с твоей музыки, то, что Винил спалила дом, стало бы для нас большой проблемой.
— Разве? — удивился я.
— Конечно! Ты представляешь себе, сколько стоит хороший рояль? — воскликнула земнопони.
Хм-м… ну да, если так подумать. Учитывая понячий способ производства, наверняка инструмент тоже заказывается у ремесленника и стоит соответственно ручной работе. То есть, хуфной. И достаточно дорог даже для пары не бедствующих музыкантш. Неудивительно, что она была в такой ярости позавчера вечером.
— Теперь представляю, — усмехнулся я. — Как-то не задумывался о цене инструмента… хм… а скрипка для тебя особенная, верно?
— А? — удивилась Октавия.
— Раз Винил вытащила из огня именно её, позволив сгореть всему остальному. И… — я задумался на секунду, вспоминая. — Я никогда не видел, чтобы ты оставляла эту скрипку внизу. Ты всегда уносила её наверх. Винил говорила, что второй этаж полыхнул первым, но она всё равно пошла в огонь, чтобы её спасти.
Октавия замерла как громом поражённая. А потом, ни слова не говоря, умчалась в гостиную. Ну и ладно. Так, картошка-то готова уже? Нет, ещё нет…
Интересно, почему Твай не пришла вчера? Всё ещё занята на разборе последствий дискордова заклинания? Если не придёт сегодня, то мне определённо надо будет заглянуть к ней завтра или послезавтра, как закончу с переводами. Раз доставили кристаллы, мне могут понадобиться её общая эрудиция вообще и знания о магическом приборостроении в частности.
— Арт, Винил просила узнать, скоро ли обед, — на пороге кухни появилась Лира.
— И чего она тогда сама не пришла?
— Она занята обнимашками, — хихикнула единорожка. — Что ты такого сказал Октавии, что она так разнежничалась?
— Да так, в детектива играл и случайно попал в точку, — пожал плечами я. — Обед будет готов, как только доварится картошка. По моим предположениям, где-то минут через десять.
— Хорошо, — улыбнулась Лира и сменила тему: — Странные у вас песни. Как будто люди не поют ни о чем напрямую.
— Иногда поют, но главное в песне — это эмоция, которая дополняет историю… во всяком случае, я так думаю.
— И некоторые песни злые, — нахмурилась единорожка. — Или рассказывают всякие ужасы.
Я хмыкнул. Даже если бы я знал немецкий, черта с два я бы стал переводить им тот же Tanzwut. Но и того что есть вполне достаточно, чтобы понях слегка коробило.
— Искусство есть искусство, — решил свернуть я со скользкой темы. — Ритмическая адаптация — это полностью идея Винил, так что если тебе не нравятся какие-то тексты, просто откладывай их в сторону.
— Пожалуй, так и сделаю, — улыбнулась Лира. — Так что ты сказал Октавии?
— Любопытная какая. Я ей сказал, что Винил вытащила её скрипку из огня. Может быть даже с риском для жизни.
— О-о-о! — понимающе кивнула мятная единорожка. — Тогда всё ясно.
— Ценная скрипка? — предположил я.
