— Да. И очень древняя. Если я правильно помню, то её сделали шестнадцать столетий назад по заказу основателя клана, Конкорда Мелоди, для первого выступления с созданным им же королевским симфоническим оркестром. С тех пор эта скрипка передаётся из поколения в поколение лучшему исполнителю клана, «истинному Мелоди», — Лира задумчиво покачала головой. — Наверное, тяжело быть частью настолько древней семьи.
— Почему? — не понял я.
— Надо вести себя прежде всего как представитель рода. Всегда следить за собой, всегда оправдывать чужие ожидания. Если ты сделала что-то хорошо, то «так и должно быть, ты ведь Мелоди», а если сделала что-то плохо, то «ты позоришь свою семью». Никто не обращает внимания на тебя саму.
— Ты тоже из древнего рода? — предположил я.
— Нет, — улыбнулась Лира. — Просто сейчас вдруг подумалось. И я сразу вспомнила, как это было, когда мы учились в консерватории.
— Хм-м… — я вспомнил позавчерашнюю сцену с бешеной Октавией. — Что-то не так уж и всегда она ведёт себя, как подобает истинной леди.
— Может быть, поэтому она и живёт в Понивилле, подальше от семьи. Чтобы хоть иногда быть собой, — серьёзно предположила Лира.
Я взглянул на мятную единорожку с новым интересом. Не ожидал подобных размышлений от пони, уже привык к тому, что они живут, в общем-то, одним днём и такой ерундой как «рефлексия» не страдают. Не сказать, что это такая уж плохая черта…
— Тебе с чем-нибудь помочь? — предлагает Лира.
— У меня уже всё готово, кроме, разве что, картошки… можешь морс сделать, как раз закончился.
— Хорошо, — кивнула Лира и подошла к холодильнику.
Я вовремя поймал себя на том, что любуюсь движением мышц под тонкой шёрсткой, и отвёл взгляд. Меня хоть и не рубит больше от одного лишь присутствия симпатичных кобылок, но это только если сохранять самоконтроль. Надо будет сегодня проверить теорию о фильтрах восприятия.
— Скоро обед? — на кухню ввалилась Винил. — Голодно мне, голодно! Лира, тебя только за смертью посылать!
— Я её поймал и заставил помогать, — мимоходом соврал я. — И, раз уж ты здесь, то сейчас и тебя припряжём.
— Е-е-есть хочу-у-уу! — скорчила плаксивую физиономию единорожка.
Лира хихикнула, глядя на эту пантомиму.
— Ладно, уже вроде бы готово, — я снял кастрюлю с плиты и слил большую часть жидкости. — Накрывайте на стол.
— Ур-р-ра! — Винил выхватила из шкафчика стопку тарелок и потащила её в гостиную.
— Вот уж кто никогда не беспокоится о чужих ожиданиях, — хмыкнул я. — Они сошлись, вода и камень, стихи и проза, лёд и пламень, не столь различны меж собой…
— Что это? — тут же заинтересовалась Лира.
— Отрывок из одной поэмы, — пожал плечами я. — Вспомнилась что-то, как раз про отношения Окти с Винил.
— Можешь перевести? — тут же попросила единорожка.
— Конечно. Сейчас, подумаю немножко.
Размышляя над переводом, я влил тёплое молоко в картошку и начал её толочь. Досыпал зелёный лук, перемешал и выдал Лире всю строфу уже на эквестрийском.
— Скучны, потом интересны, потом неразлучны, — улыбнулась она. — Именно так всё и было. А чем всё кончилось в поэме?
Дуэлью и смертью одного из друзей, упс.
— Ссорой из-за любви, — максимально смягчил я правду.
— Что дальше? — на кухне вновь нарисовалась Винил.
— Тащите всё в гостиную и накладывайте, а я пока Беату позову.
Я вышел из дома и быстро зашагал в сторону мастерской. Ого! Что-то я размахнулся, когда кристаллы заказывал.
— Место ещё не кончилось? — поинтересовался я у единорожки, как раз пересыпающей жёлто-зелёные камни из мешка в коробку.
— Ещё два таких же заказа влезет, — заверила она меня и приклеила на коробку бумажку с надписью «накопители». — Зачем тебе столько?
— Переборщил, — признался я. — Видимо, не слишком хорошо представлял себе итоговое количество, когда делал заказ. Впрочем, мы немалую часть попортим ещё на стадии экспериментов, так что лишними не будут. Пойдём обедать?
— Пойдём! — радостно согласилась она. — Сейчас, только последние два мешка разберу. А что за эксперименты?
— Давай помогу, — я взял один из мешков и начал осторожно пересыпать его содержимое в очередную коробку. — Мне нужно понять, как поведут себя кристаллы под весьма специфическими нагрузками. И ещё, надо будет создать несколько приборов, чтобы замерять интересующие меня параметры.
— Твайлайт будет помогать? — слегка помрачнела Трикси.
— С чего ты взяла? — удивился я. — Нет. Твайлайт мы в этот проект вмешивать не будем. Кое-что я у неё спрошу, конечно, но вся основная работа и вся реализация должна быть нашей и только нашей.
— Почему? — заинтересовалась Трикси.
— Потому что я жадный. И гордый.
Она уставилась на меня с удивлённым видом, явно не улавливая связи.
— Если Твайлайт будет участвовать в этом проекте, ей достанется львиная доля славы, — пояснил я. — Потому что она уже знаменита, плюс она Элемент Магии, плюс она ученица Селестии, плюс-плюс-плюс. Мы на её фоне просто затеряемся.
— Разве она тебе не друг? — удивилась единорожка ещё больше.
