Адаптировавшееся заклинание представляет собой обычный «фильтр восприятия», который акцентирует моё внимание на тех вещах, о которых я ранее не задумывался, например о том, как привлекательно может выглядеть Октавия, готовящая на моей кухне стоя на задних лапках. Этот фильтр явно привязан к зрительному каналу восприятия, поэтому пока я на них не смотрю, он и не срабатывает. Зато при наличии даже лёгкого спермотоксикоза влияние фильтра возрастает настолько, что всё остальное вообще в принципе выпадает из фокуса, по крайней мере если не найти достаточное отвлечение. Вроде холодного бассейна, злобно пыхтящей аликорны или смачного укуса в плечо. Ха! Лечение простое, как два пальца об асфальт — не позволять себе спермотоксикозить и не смотреть слишком уж долго на симпатичных поняшек. Либо… хм… самогипноз. Не занимался им со времён института, но это как езда на велосипеде, один раз научился и умеешь всю жизнь. И старые формулы действенности не потеряли. Правда, вырубать влечение с корнем как-то не хочется… хм?
— А вот и я, — прошептала Винил, заметив, что я на неё смотрю. — Заждался?
— Да-да, заходи, — ухмыльнулся я. — Ну что, пособие, начнём занятие?
— Нетерпеливый, как и любой жеребец, — хихикнула Винил.
— Обижаешь. Первым делом у нас идёт массаж.
— Серьёзно? Ва-а-а! — она с небольшого разгона плюхнулась ко мне на кровать. — Давай!
Я поднялся на ноги и жестом предложил единорожке занять нагретое местечко, что она и сделала. Я положил ладони ей на шею и закрыл глаза. Начнём-с.
Стандартные десять минут массажа и лёгкая боль в пальцах — и всё! Никакого подросткового безумия и прочего роговозлизания. Правда, посторонний слушатель вполне мог бы решить, что тут была самая натуральная оргия. Винил, в отличие от Селестии, совершенно не сдерживалась.
— Что-то всё-таки у тебя необычное с руками… — заметила единорожка, когда я прекратил массаж и просто стал её гладить. — Мр-р-р… как после хорошего дня в спа, но гораздо быстрее.
— Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробнее. Я думал, что я просто хороший массажист, а у меня, оказывается, ещё и какой-то дополнительный эффект есть?
— Ну, массажист ты неплохой, хотя техника у минотавров гораздо лучше, — прямолинейно сообщила мне Винил. — Ты по наитию действуешь, это заметно. Получается хорошо, и руки у тебя мягкие, но самое приятное всё-таки не это, а расслабляющее ощущение от твоих прикосновений.
— Интересно… — задумчиво протянул я. Церка, вроде бы, тоже упоминала что-то вроде. Кажется мне, что причины те же, по которым я древолков вырубаю.
— Мр-р-р… если бы ты ещё и у минотавров поучился, цены бы тебе не было…
— Мне и так нет, — я зевнул. — Ладно, Винил, хорошего понемножку. Я спать, чего и тебе советую.
Единорожка перевернулась, выскользнув из-под ладоней.
— То есть как это спать?! — возмутилась она.
— Очень просто. Ложишься в удобную позу и вырубаешься до тех пор, пока не отдохнёшь.
— Ты меня звал только чтобы сделать массаж? — возмутилась Винил. — Нет, спасибо, конечно…
— Хе-хе-хе, а ты на что рассчитывала? — ехидно поинтересовался, открыв глаза.
— На страстную межвидовую любовь! - с придыханием и эротичным прогибом ответила единорожка.
— Кха-кхм, — я аж поперхнулся. Забыл, что подобными намёками можно смутить Флатти или Трикси, но уж никак не диджейшу. — Я, помнится, говорил, что мне нужно исключительно наглядное пособие.
— Арт, только не говори, что ты струсил, — разочарованно протянула Винил.
— Не струсил, просто изначально не собирался ничем этаким заниматься… — я лёг на кровать рядом с ней. — Винил, а можно один нескромный вопрос?
— Чего тебе, кайфоломщик? — недовольно поинтересовалась единорожка.
— Чем я тебе так приглянулся? Категорически не понимаю.
— С другими видами проще. Не нужно ухаживать за капризными жеребцами, делиться с другими кобылками, да и просто, — она поиграла бровями и хитро улыбнулась. — Новые ощущения. И раз уж мы тут откровенничаем, то ты мне тоже скажи, чего это ты на попятный пошёл? Я тебе не нравлюсь?
Кхм… ух, ответить «да, не нравишься», и она обидится. Сказать «нет, нравишься», и она потребует снимать трусы, с Винил станется. Чёрт, идея позвать её сюда просто шутки ради обернулась против меня. А я ведь давно решил не шутить действием и не играть людьми! Всё-таки подсознательно я не воспринимаю пони равными, с этим надо что-то делать.
— Как друг нравишься… — начал было я, но единорожка меня тут же прервала.
— О-о-о, бла-бла-бла, — фыркнула она. — Нет, спасибо, наслушалась. Сено, я-то думала, что ты нормальный парень, а ты такой же, как эквестрийские жеребцы. Трус.
Она спрыгнула с кровати и пошла в сторону двери.
— Спокойной ночи, Арт, — прохладно попрощалась она со мной. — А, да, спасибо за массаж.
И дверь за единорожкой аккуратно закрылась.
