— Поэтому я думаю, что это часть их программы. Они «поддаются» пони, которые не заходят слишком глубоко в лес. Пугают, но дают шанс удрать.
— Но зачем?! — вскричала Твайлайт. — Кому это нужно?
— Ещё раз говорю: вопрос не по адресу, — хмыкнул Артур.
— Извини, — опомнилась единорожка.
— Да ничего. Ещё у меня есть некоторые наблюдения относительно программирования этих штуковин…
— Арт, а мы можем обсудить это по дороге в библиотеку? То есть, если ты не занят, то мне пригодилась бы твоя помощь с порталом до Кантерлота.
— О, я тоже туда собирался, — улыбнулся он. — Погоди немножко, я ополоснусь и пойдём вместе.
— Давай, я тогда пока допишу свой доклад, — согласилась Твайлайт.
* * *
Луна, как и обычно, проснулась незадолго до заката. Привычка, порождённая тысячелетиями, прошедшими с тех пор, как они с сестрой стали аликорнами и правительницами Эквестрии. Когда-то ночная принцесса тяготилась своими способностями и обязанностями, надёжно отделявшими её от поданных, но после того как она вернулась из заточения, она скорее радовалась им. Принцесса умылась и привела в порядок слегка спутанную после сна звездчатую гриву, а затем, вздохнув, вышла из своих покоев. Её стражи почтительно склонились, и Эхо произнёс:
— Ваша сестра желала видеть вас, Повелительница.
— Спасибо. Можете быть свободны.
Отпустив стражу, Луна направилась в рабочее крыло замка. Сестра, вероятно, хотела порадовать её, приняв в качестве ночной стражи жеребцов из двух последних оставшихся в Эквестрии родов фестралов, но здесь она ошиблась. Ночная аликорна не гордилась ни тем, что создала их, ни тем, как потом с ними поступила. Было жестоко обречь столь многих пони на собственную незавидную судьбу — жить лишь в ночи, не признанными их же дневными родичами, а потом ещё и покинуть их, хоть и не по своей воле.
Когда она спросила Тию, что произошло с ними после её изгнания, сестра, отведя глаза, рассказала, что все фестралы улетели в неизвестном направлении на третью ночь после заточения Найтмер Мун, и с тех пор никто их не видел. Свою повелительницу остались ждать лишь два самых преданных ей рода… и спустя тысячелетие дождались. Хоть аликорна и стыдилась того, что совершила для создания фестралов, ей всё же было приятно то, что они не забыли её подобно остальным. И, не считая детей и Элементов, фестралы были единственными, кто относился к ней без опаски. Дневная стража сестры её откровенно боялась, и Луна прекрасно понимала почему. В тот день, когда Элементы освободили её от Найтмер, она уложила молниями троих пегасов — нечто, недоступное даже сильнейшим грозам. Конечно, стража была хорошо обучена и никогда не показывала своего страха, но благодаря своему дару Луна чувствовала его не хуже собственного.
— Добрый вечер, Тия, — сказала она, входя в кабинет сестры. — Мне передали, что ты хотела меня видеть.
— Да, — солнечная аликорна обернулась, и Луна заметила беспокойство на её лице. К добру или худу, но на самих аликорнов их способность к эмпатии не распространялась. — Мне нужен твой совет.
Ночная аликорна нахмурилась. Когда она видела Тию в таком состоянии в прошлый раз, это закончилось сразу несколькими преступлениями против личности.
— Конечно. Что случилось?
— Пока ничего, но… — Тия взяла свиток, лежавший у неё на столе, и передала его сестре.
Луна пробежала текст глазами. Одно из множества писем Твайлайт, ничего достойного беспокойства она в нем не увидела.
— Постскриптум, — сказала Селестия, когда сестра подняла на неё недоумевающий взгляд.
— Я прочла его, просто не понимаю, что тебя так взволновало, — ответила Луна.
— Зачем Артуру статуя Дискорда? Что он собирается с ней делать? В вариант с тем, что он просто собирает скульптуры своих врагов мне верится слабо.
Луна покачала головой. Тия всегда была склонна искать потаённые глубины в самых обычных вещах, но за тысячу лет, что они провели порознь, эта её черта стала значительно ярче. Сама Луна никогда не любила интриги, предпочитая прямые действия и столкновения лицом к лицу.
— Тия, он ведь только просит об этом, — вздохнула она. — Если тебя это так волнует, почему просто не отказать ему?
— Потому что я хочу понять лежащую за этим причину.
— Тогда почему бы тебе не спросить его об этом напрямую? — подняла одну бровь ночная принцесса.
— Если он что-то затевает, я бы не хотела предупреждать его о том, что я это знаю.
Луна усмехнулась. После просмотра памяти Тия прониклась к человеку немалым уважением. Естественно, после очищающего заклинания от чужих знаний остались лишь жалкие обрывки, но и саму Луну поразил богатый арсенал разнообразных штучек, которые человечество придумало для управления другими. Тия же и вовсе полночи не спала, перенося на бумагу ускользающие чужие воспоминания.
— И ты ждёшь от меня, что я скажу тебе эту причину вместо него? — развеселилась ночная принцесса.
— Доставшиеся тебе обрывки памяти касаются его самого. Я, признаться, была слишком очарована тем, что он знает…
