— Ну вам же они нужны, — хитро улыбнулась пони. — Иначе бы вы тоже пользовались заклинанием единорога.
— Может я просто ценитель уникальных артефактов?
— Тогда вы тем более заплатите, сколько бы я ни попросила. Даже все сорок! Но вы не коллекционер. Иначе не стали бы их мерить, а тем более не знали бы, сколько портится сложных кристаллов при изготовлении. Так что так и быть, как коллега коллеге… все равно тридцать пять.
— Умно, — улыбнулся я, с интересом разглядывая оппонентку. Она победно улыбнулась.
— Кстати, а почему вы не пользуетесь заклятием? В Эквестрии же полным-полно единорогов.
— На мне большинство заклинаний быстро распадаются. Ну а некоторые вообще не действуют, — я вздохнул. — Ладно, если так подумать, эти очки, может быть, и последние. Но до них явно были другие. Может, кто-то когда-то их использовал, и теперь они пылятся где-нибудь на полке или в каком-нибудь музее… предложу я двадцать тысяч за них, и ещё тысячи две заплачу за раскидывание листовок с объявлением по всей Эквестрии. Долго и муторно, конечно, но зато какая экономия будет, а? Или… тридцать две.
Она задумалась.
— Ладно, пусть будет тридцать две.
— Замечательно, — я улыбнулся. — Одна проблема. С собой я столько не взял. Не ожидал, что они будут стоить таких денег.
— У-у-у, — расстроилась понька. — А я уже размечталась, как пойду присматривать себе дом в городе, может, даже под гостиницу для прибывающих смотреть Эквестрийские Игры… но сколько-то же у вас с собой есть?
— Двадцать тысяч, — кивнул я.
— Сойдет, — тут же весело улыбнулась она. — Двадцать тысяч сейчас, а остальное за вами. Очки я вам сразу отдам.
ВОТ ТАК ПРОСТО?!! А если… впрочем, нет. Не позволит мне совесть просто взять и обмануть её.
— Согласен. Остаток завезу на неделе, только в Понивилль сгоняю.
— По хуфам!
Она подняла вверх лапку.
— И что я должен сделать? — поинтересовался я на всякий случай, в общем-то, догадываясь об ответе.
— Ну, пони обычно стукают хуфами… но у вас такой штуки нет, да? Ну тогда просто верхней лапой. Только не сильно!
— У нас оно называется «дай пять», — хмыкнул я и выполнил сие нехитрое действие.
В момент, когда моя рука соприкоснулась с её лапкой, раздался звук вылетевшей из бутылки шампанского пробки в сочетании с махонькой вспышкой.
— Ой… — удивлённо произнесла пони, оглядывая свою лапку.
Я же с не меньшим удивлением разглядывал её саму. Все кристальное мерцание-переливание исчезло, и теперь напротив меня стояла самая обычная земная пони. Встретил бы в Понивилле, даже не обратил бы внимания.
— Вот поэтому-то я и не могу воспользоваться заклинаниями единорогов, — сообщил я.
— Это же не навсегда? — обеспокоенно спросила она.
— Думаю, что нет. Моё прикосновение развеивает некоторые виды пассивной магии, но эффект не сохраняется. Так что если это сияние естественное для кристальных пони, то оно скоро вернётся.
— Да? Тогда надо успеть похвастаться кольтфренду, пока есть возможность, — она, словно щеночек, сделала пару кругов, гоняясь за собственным хвостом. — Ха-ха, Голд, смотри, я яркая иностранка!
Однако…
— Но сначала деньги, — она уселась и очень серьёзно на меня посмотрела.
— Конечно, — я снял рюкзак и извлёк из него мешок с битами и оба кошеля.
— Оу… стобитные… — заглянув в мешок, она вздохнула. — Тогда придётся считать. И опять торговаться.
— Почему? — удивился я.
— Как это «почему»? — удивилась она. — Они же по-разному стоят!
— Ну, десять по сто это одна в тысячу, нет? — удивлённо спросил я.
— Нет, конечно! — она уставилась на меня потрясённо. — Это что ещё за метод подсчёта такой? Это же биты, а не какие-нибудь яблоки!
— Так. Видимо, я чего-то не понимаю. То есть как это?
— Ну надо же, неужели вам до сих пор не объяснил никто такую простую вещь? — покачала головой понька.
И объяснила. «Простую», етить её за ногу, вещь. Я даже сразу не понял, настолько это было странно: ценность монет растёт не линейно, как это бы пришло в голову любому разумному существу, а экспоненциально. То есть, к примеру, монета достоинством в 1 бит — как копейка, а вот монета достоинством в 10 бит — уже целый рубль. Монета стоимостью в 100 бит — тянула на тысячу, а в 500 — на десять тысяч. Ещё веселее оказалось то, что серебряные монеты стоят дороже золотых, и монетки в тысячу и пять тысяч бит — серебряные.
В процессе объяснений понька взвесила всё выданное ей золото и расплылась в улыбке, объяснив что судя по весу тут как раз 20 000 бит с максимальным переводным коэффициентом. Я не понял о чем она, и на дополнительный вопрос получил ещё немного восхитительного финансового маразма.
