— Я работаю над очень интересным проектом, — смутился жеребец ещё больше. — Большинство трудов не пользуются особой популярностью в библиотеке, поэтому мне разрешили их взять.
— Кстати, библиотекарь попросила передать вам, что на некоторые книги у вас уже два дня просрочки.
— Извините, я совсем забыл о времени… — начал оправдываться он.
— Моё дело только передать, — улыбнулся я. — Так что насчёт книг?
— Да, сейчас найду… — жеребец начал просматривать стопки. — Они вам надолго нужны?
— Да нет, только бегло просмотреть… если вы не возражаете, я могу даже почитать их здесь.
— Это было бы просто замечательно, — кивнул жеребец. — Чувствуйте себя как дома.
Взяв книгу, которую Санбёрст взял с вершины одной из стопок, я осмотрелся. За исключением столов и небольшой кровати около стены, мебели в доме не было. Мдя. Ну ладно. Найдя более-менее чистый клочок пола, я сел по-турецки и прислонился спиной к стене.
— Это ведь склад был раньше? — поинтересовалась Трикси, оглядывая огромное пустое помещение.
— Да, — отвлёкся на неё жеребец. — Я не слишком вникал, но это здание было как-то связано с Сомброй, поэтому город сдаёт его за бесценок.
— Не слишком уютный дом для жеребца, — заметила Трикси.
— Давайте обойдёмся без сексизма, — холодно произнёс Санбёрст.
— Как угодно, — с усмешкой ответила Беата и, зубами взяв со стола какую-то книгу, села рядом со мной.
Так, ладно, я тут по делу. Посмотрим… предыстория появления Кристальной Империи начинается через год после Объединения. Группа земных пони, не верящих в то, что единороги и пегасы когда-либо смогут жить с ними как равные, а не как захватчики и правители, создают самостоятельный город, предназначенный только для земнопони. Первоначально никто не обращает на них внимания, но по мере того, как город становился новым ремесленным центром Эквестрии, всё большее количество пони желают присоединиться к начинанию. И не только земные пони, но и единороги с пегасами, однако последних в город не пускают. Подобный изоляционизм не был одобрен тогдашней верховной властью Эквестрии (что логично), и городу был предъявлен ультиматум. Либо они прекращают ерундить и выёживаться и живут подобно другим, или их заставят силой. Мдя… неудачное решение. Естественно, земнопони восприняли это как доказательство того, что возвращаются старые недобрые времена, и начали готовиться к войне.
Тогда-то на сцене и появляется Гейн Фридом, глава гильдии кристалломагов. Вопреки моим подсознательным ожиданиям, он не пытается взобраться на броневик и «устгоить геволюцию». Даже наоборот — он говорит, что идеи Эквестрии заслуживают шанса, и что не стоит разрушать хрупкий мир лишь из-за прошлого, которое может и не повториться. Хм… а мне нравится этот парень. Но, естественно, его не слушают и даже обвиняют в симпатиям к захватчикам. Тогда он предлагает выход — вместо войны уйти подальше и основать своё государство, не подчиняющееся правилам Эквестрии. И уже эта идея находит куда большую поддержку. Даже ещё большую, чем ожидал сам Гейн, если верить книге. Но и здесь мнения пони разделяются. Они требуют сказать — куда идти, если Эквестрия уже объявила своими большую часть пригодных для пони территорий. Гейн предлагает идти на север, в снега, и говорит о своём изобретении, магии, которая позволит там выжить. Но тут уже находится другой лидер, глава ремесленной гильдии, Вэйстблум, которая предлагает идти на юг, в пустыни, и требует, чтобы Гейн отдал им свою технологию. Гейн почему-то отказывается, и это всё перерастает в грандиозную свару, в результате которой большинство, в которое входят ремесленники и вояки, уходят с Вэйстблум, а меньшинство, кристалломаги и мирные жители, следуют за Гейном. Группа, ушедшая на юг, создаёт то, что сейчас известно как Седельная Аравия. Группа, ушедшая на север, основывает Кристальную Империю. Те кто не захотел уходить, решили последовать первоначальному предложению Гейна и дать Эквестрии шанс. Единороги и пегасы, войдя в город, были потрясены тем, что он оказался практически пуст. Некоторые из них сразу ушли, но те, кто решил остаться, торжественно поклялись не причинять никаких неудобств друг другу и жить как добрые соседи. В истории Эквестрии эти события известны как Первый Раскол и образование Филлидельфийского Содружества. Интересно. Если есть «первый» раскол, то должен быть и второй? И про правление Дискорда я так ничего и не взял… надо будет исправить это упущение.
— Ты будешь читать дальше? — негромко поинтересовалась Трикси. Я скосил глаза на единорожку. Похоже, всё это время она читала то же, что и я.
— Да-да, — я перевернул страницу. — Просто задумался о том, что надо будет подробнее изучить вашу историю. Смотрю, тебя тоже увлекло.
— Угу. В школе мне не слишком нравилась история, а сейчас оказалось неожиданно интересно.
— Знакомо, — усмехнулся я. — Я в школе не любил романтику.
— А сейчас любишь? — поразилась Трикси. — Серьёзно?!
