Меблировка была минимальная, воистину спартанская – надувной матрас плюс спальник. Потом я стащил у соседей пустой ящик, и получился гардероб. А заодно платяной шкаф и буфет.
С утра Кузьмич был очень оживлен и даже нервничал.
– Все поели? На работу!
Димон заворчал было, но смолк – все стали собираться. И Резаный счел за лучшее не отрываться от коллектива.
– Так, чтобы зря не бегать, обходить будем все от и до, – отрывисто сказал Бунша. – И смотрите в оба! Ежели не углядите упыря или еще кого, пеняйте на себя! Пошли.
И мы пошли.
Четверо обследовали дома по левой стороне, пятеро – по правой. Ничего особенного мы не нашли – пусто было в мангианских бункерах, пусто и как-то тоскливо. Выморочный город.
Порой мы шугали пушистых горбунков, самые шустрые из них умудрились забраться аж на второй этаж. Однажды появился худосочный зубастик, словно давно не кормленый. Стоило нам отдалиться от обследованного дома, как зубастик напал на одного из горбунков – ухватил зубами-иглами, передней лапой придержал и пошкандыбал прочь. Но далеко не ушел – горбунок запищал и стал раздуваться, превращаясь в щетинистый шар. И взорвался, да с таким грохотом, будто ручная граната сработала – голову зубастику разворотило, а от самого горбунка только клочки по закоулочкам.
– Урок первый, – пробурчал Кузьмич. – Шарики не надувать!
И все с ним согласились.
До обеда мы обшарили пару кварталов, вдосталь набегавшись по этажам, а нашли такой же зеленый стакан, как у меня, только целый. И все на этом.
Эдик приуныл. Наверное, он ожидал увидеть груды инопланетных сокровищ, но сколько ни скреби по здешним сусекам, ничего, кроме пыли, не выскребешь.
Так прошла неделя. Мы обустроились основательно: натащили инопланетных столиков – низеньких, отлитых из того же материала, что и мой стакан. Кстати, к вечеру второго дня на моей «битой посуде» ни одного стыка не осталось, ни единой щелочки – все срослось.
А мебель мы обнаружили в длинном приземистом здании, которое так и тянуло назвать трапезной. Широкий проход в эту самую трапезную был замурован, заделан, но от времени глыбы расшатались, а раствор осыпался.
Вздрагивая от возбуждения, мы разобрали кладку – и дружно сплюнули. Ну хоть столы пригодились. А на десятый день нам повезло.
Мы тогда не стали возвращаться на «базу», а с утра прихватили с собой спальники. Так и устроились лагерем в одном из сооружений странной для мангиан формы – квадратной в плане. С виду наше убежище напоминало большую трансформаторную будку – таких строений из силикатного кирпича, плоскокрыших и убогих, полно по всей России.
Улочки между кубическими домишками были очень узкие – мотоцикл проедет, если без коляски – и по колено занесены пылью. Тука, правда, сказал, что это наносы – мутьевые потоки случались в старину, говорит. Ну, ему лучше знать.
Главное, что на этих наносах произрастали деревца-плетуны. Толщиной в руку, они заплетали и дома-кубы, и проходы между ними. Больше всего эти плетуны напоминали корни, да и какая листва в подземелье? Зато целые вороха тоненьких волосков свисали с гибкого стволика. Хемосинтез!
Многие деревца засохли, и мы их пустили в расход для костра, а самыми толстыми стволами забаррикадировали вход на ночь.
Было тихо, только какие-то слабо светившиеся «призраки» крутились вокруг, мешая спать. Ну, не выли, и ладно.
А утром, сразу после завтрака, состоявшего из остатков ужина, мы вышли на поиски. И буквально сразу наткнулись на очень интересный артефакт.
Он валялся прямо на полу в соседнем домике – увесистый агрегат, на который взглянешь, и сразу понимаешь – это оружие.
Удобная рукоятка, толстый ребристый ствол, что-то вроде большого объемистого магазина, всякие глазки, кнопочки, пипочки…
– Да-а… – выдохнул Бунша.
– Вещь! – определил Полторашка.
Я осторожно взял в руки тяжелый чего-то-там-мет, покачал его, и сказал:
– А ведь эту вещь не мангиане делали.
– Думаешь? – прищурился Кузьмич.
– Сам посмотри – рукоятка больно широка, такая только для Коротышки подойдет. Или для существа, которое росло в мире с двойной тяжестью – там поневоле качком станешь.
– Знаешь… Да, – подумав, согласился Бунша. – Так, давайте обыщем все кругом!
Но обыск ничего не дал, вокруг было пусто. Тем не менее, на базу мы возвращались в приподнятом настроении – наша находка вполне тянула на «пропуск» отсюда туда – на солнце, на свежий воздух.
Вернулись мы раньше обычного, но команда Коротышки уже была на месте. Судя по таинственным переглядываниям, соседи тоже что-то сыскали. Мы сделали вид, что ничего не заметили, а наш артефакт запрятали подальше и так, чтобы его постоянно кто-то из наших сторожил.
Как говорила незабвенная мадам Плющ из «Бриллиантовой руки», людям надо доверять только в крайнем случае.
Обговорив между собой, мы решили дожидаться очередной машины из комендатуры, подбрасывавшей нам припасы каждый пятый день. Шла пятница, и машину надо было ждать в понедельник, но наши не унывали – в кои веки выходные выпали!
